Чтение онлайн

В буклете предлагались пешие прогулки вниз по склону, облет окрестностей на флаере в сопровождении опытного экскурсовода, воздушная прогулка до океана с приводнением, если не будет шторма, и кратким купанием, если не нагрянут вооруженные моролинги на своих пирогах.

Охоту на моролигов туристическая фирма «Ламонтанья» не предлагала.

— А где же сафари? — спросил я разочарованно.

— На кого, простите? — осведомился Цанса.

— На моролингов, очевидно, — со злобным смешком ответил Брубер.

Когда он говорил, его крючковатый нос шевелился вниз вверх, почти касаясь верхней губы. Мешки под глазами за полдня слегка уменьшились.

Подъехал биоробот-официант. Мультяшный герой голодными глазами выглядывал из-за тарелок и голографической лапкой в белой перчатке пытался что-нибудь из тарелок стянуть. Отдавать еду ему очень не хотелось. Найдя глазами меня, мультяшка нехотя сказал: «Уж так и быть, берите», и лапа в перчатке стала составлять тарелки на стол. В какое мгновение она превратилась из голографической в настоящую, я не заметил.

— Местный юмор, — прокомментировал я.

— Лучше, чем никакой, — кивнул Брубер и снова налил. — За последнего конкистадора!

— Оставшегося в живых, — мрачно добавил Цанс.

— За свободу моролингам! — провозгласил я, в душ немного холодея.

Чопорному Цансу становилось с нами скучно. Он с явным неодобрением смотрел, как Брубер в очередной раз наполняет бокалы. Наши тосты он находил легкомысленными. Сам я предпочел бы остаться наедине с профессором. Его осведомленность по части аттракторов могла оказаться полезной в моем деле, но затрагивать эту тему при посторонних я не решался.

— Я буду в нижней гостиной, — сказал он Бруберу и оставил нас вдвоем.

— Вы давно на Ауре? — подобным вопросом обычно начинают беседу, но, обдумывая уход Цанса, я напрочь забыл, о чем разговаривают с писателями.

— Неделю. А вы только сегодня прилетели?

— Да, утром.

— Путешествуете?

— Скорее работаю. Собираю материал для… — и я выложил очередную байку про «Сектор Фаониссимо», надеясь, что у Цанса хватит ума не болтать о моей настоящей профессии. Я был признателен ему за то, что он не стал при Брубере спрашивать, за каким чертом я его преследую и на Ауре.

Прежде чем говорить, что я читал «Моролингов», мне следовало бы дочитать роман до конца, поскольку Брубер именно так понял мои слова. Поговорив кое-как о романе, мы перешли на общественные темы. Я спросил:

— По-вашему мнению, людям следует покинуть Ауру?

— Безусловно. В галактике достаточно планет, Аура по праву досталась моролингам. Не знаю, почему все летят сюда, как мухи на мед.

— За эту неделю вам приходилось видеть моролингов?

— Нет. Они держатся подальше от высокогорья. Впрочем, всё до поры до времени… — добавил он с непонятным мне злорадством.

— Я не совсем понимаю, что значит «до поры до времени».

В зале приглушили верхний свет. Над столиками остались гореть небольшие, но яркие светильники в потолке — по светильнику на столик. Тени под его глазами разрослись до размеров чудовищных синяков, треугольная тень от носа заканчивалась где-то на уровне второй пуговицы рубашки, накрыв собою и рот и подбородок. Теперь со мною разговаривал чревовещатель. Треугольная тень качнулась вниз. Он что-то сказал или только кивнул?

— Что, простите?..

— Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Он резко поднялся, не обращая внимания на то, что я только-только дошел до горячего.

Мы прошли на смотровую галерею. От неожиданности я зажмурил глаза. Ужиная в полутемном ресторане, я совсем забыл, что на Ауре сейчас самый разгар дня.

— Посмотрите вниз. Видите, туман отступил.

— Да вижу, и что?

— Зелень видите?

— Вижу.

— Неделю назад ее не было, — сказал он с каким-то скрытым значением, даже торжественностью.

— Может, сейчас весна?

— Нет, не весна. А год назад деревья была еще дальше. Намного дальше. Каждый раз, когда туман отступает, они придвигаются еще немного ближе, на несколько сантиметров, однако неудержимо.

— Боитесь, что моролинги придут сюда под покровом листвы?

— Боюсь? Ничуть. Мне нечего бояться. Но они придут.

— У них тотем «шелест листвы», следовательно, мы их даже не услышим.

Он улыбнулся:

— Вы и о тотеме знаете? Но это было давно, на Земле. А где вы прочитали о тотеме?

— Я не читал. Я слышал о нем на семинаре.

— Ах! — воскликнул он. — Так вот где я вас видел! Любитель собирать мои автографы.

— Точно, не хватает четырехсот пятидесяти восьми.

— Договоримся, что вашей ручкой… — усмехнулся он. — И не сразу…Постойте, вы же не доели ужин. Извините, что вытащил вас сюда, но мне хотелось показать, как зыбки границы, разделяющие миры. На Ауре три мира: над облаками, под облаками и под водой.

— Под водою тоже есть кто-то разумный?

— Мне иногда кажется, что на Ауре все разумно…

Такими общими ответами на вполне конкретные вопросы очень любит отделываться Ларсон. Я снова спросил:

— Вы писали, что верхушки деревьев на Ауре не качаются от ветра, а вращаются.

— Ну это просто. В полусотне метров от земли спонтанно образуются микроциклоны, или вихри, они закручивают кроны деревьев. По-моему, где-то в тексте я это объяснил.

— Должно быть пропустил… — с сожалением признал я. Задавая этот вопрос, я думал, что получу ответ, по содержательности не превосходящий предыдущий.