Чтение онлайн

— Фредерик Чейз, — представился я и протянул руку.

Он ответил кратким рукопожатием.

— Лестрейд, — объявил он, сверкнув глазками. — Я бы сказал, что рад пригласить вас на нашу маленькую встречу, мистер Чейз, да, боюсь, радоваться особо нечему. В диковинные времена живём. Эта история в Блейдстон-хаусе… очень дурно пахнет. Не знаю, как её трактовать.

— Я здесь, чтобы оказать любую посильную помощь, — сказал я от всей души.

— Но кто больше всех нуждается в помощи, хотел бы я знать? Ладно, поживём — увидим.

В комнату вошли ещё несколько инспекторов, наконец, дверь закрыли. Джонс жестом показал мне на стул рядом со своим.

— Пока сидите тихо, — предупредил он. — А с Лестрейдом и Грегсоном будьте особенно внимательны.

— Почему?

— Согласитесь с одним — разозлите другого. Вон Югал — хороший человек, но пока только нащупывает почву под ногами. А рядом с ним… — Он взглянул на человека с высоким лбом и напряжённым взглядом, сидевшим во главе стола. Особыми физическими данными он среди собравшихся не отличался, но было в нём нечто, предполагавшее большую внутреннюю силу. — Это Алек Макдональд. Пожалуй, в нашем деле самый толковый, если кто и способен повести наше расследование в нужном направлении, так это он.

По другую руку от меня на стул плюхнулся крупный запыхавшийся человек. На нём был обшитый галунами пиджак, плотно сидевший на груди.

— Брэдстрит, — буркнул он.

— Фредерик Чейз.

— Приятно.

Он достал пустую трубку и постучал ею по столу.

Совещание открыл инспектор Лестрейд — авторитет его казался естественным, отодвигавшим остальных на вторые роли.

— Господа, — заговорил он, — прежде чем перейти к очень серьёзному делу, по которому мы здесь собрались, будет уместным отдать дань памяти очень доброго друга и коллеги, которого мы недавно лишились. Конечно, я говорю о мистере Шерлоке Холмсе, который многим из нас известен лично, а репутация его выходит далеко за пределы этого здания. Признаюсь, он оказал мне важную помощь в нескольких случаях, начиная с дела в Лористон-Гарденс несколько лет назад. Это был весьма своеобразный человек, свои изысканные теории он плёл, словно воздушную паутинку, — да, часто это были не более чем догадки, но никто не будет отрицать, что часто он добивался успеха… не сомневаюсь, что после его печального ухода на Рейхенбахском водопаде нам будет его не хватать.

— Но, может быть, он всё-таки выжил? — Голос принадлежал молодому, модно одетому человеку, где-то в середине стола. — Тела ведь так и не нашли?

— Тут вы правы, Форрестер, — согласился Лестрейд. — Но мы все читали письмо.

— Я был в этом жутком месте, — вступил Джонс. — Если в ходе дуэли с Мориарти он упал вниз, вероятность того, что он остался жив, чрезвычайно мала.

Лестрейд с печальным видом покачал головой.

— Признаюсь, в прошлом было несколько случаев, когда я ошибался в оценке положения, — сказал он. — В частности, это касается нашего взаимодействия с Шерлоком Холмсом. Но на сей раз я познакомился со всеми вещественными доказательствами и могу сказать безо всякого сомнения — он мёртв. Готов поклясться своей репутацией.

— Не будем делать вид, что потеря Шерлока Холмса — это вселенская катастрофа, — заговорил человек прямо напротив меня. Он был высок и светловолос, Джонс успел шепнуть мне: «Грегсон». Тот продолжал: — Но вы, Лестрейд, упомянули дело в Лористон-Гарденс. Без Холмса его, пожалуй, не удалось бы раскрыть. Вы собирались перевернуть весь Лондон в поисках девушки по имени Рэчел, а речь шла о слове Rache, что по-немецки означает «месть», именно эту улику оставила нам жертва.

Детективы за столом заулыбались, кое-кто даже засмеялся в голос.

— Впрочем, нет худа без добра, — взял слово инспектор Югал. — По крайней мере, нас больше не будет высмеивать его помощник, доктор Ватсон. Мне всегда казалось, что его писания не делают нам чести.

— Да, престранный был тип, чёрт подери, — воскликнул пятый участник встречи. Говоря, он протирал очки указательным и большим пальцами, словно желая получше разглядеть сидевших в комнате. — Я работал с ним по делу о пропавшей лошади по кличке «Серебряный». Весьма престранная личность. Шерлок Холмс, конечно, не лошадь. Обожал говорить загадками. Вот уж воистину «собака, которая лаяла ночью»! Я им восторгался. Он мне нравился. Но что мне будет его не хватать — сомневаюсь.

— Его методы всегда казались мне подозрительными, — высказал схожее мнение Форрестер. — У него всё выходило легко и просто, а мы были готовы верить ему на слово. Но разве можно определить возраст человека по почерку? Или рост по длине его шага?

Многое из того, что он утверждал, было необоснованным, ненаучным, а то и смехотворным. Мы верили ему, потому что он добивался результата, но всё это нельзя брать за основу для работы современного детектива.

— Он делал из нас дураков, — воскликнул ещё один инспектор. — Я тоже однажды прибегнул к его помощи. Но не кажется ли вам, что мы стали попадать в зависимость от мистера Холмса? Неужели без него мы не раскрыли ни одного дела? — Он повернулся к коллегам налево, потом направо. — Не хочу показаться неблагодарным, но его уход — это возможность действовать более самостоятельно и самим добиваться результатов.

— Хорошо сказано, инспектор Ланнер. — Эти слова произнёс Макдональд, и все взгляды обратились на него. — Я никогда не встречался с мистером Холмсом, — продолжал он с явным шотландским акцентом, — но мы, безусловно, согласны, что человек этот достоин нашей благодарности и нашего уважения — а теперь мы должны идти вперёд. Хорошо ли, плохо ли, но мы остались без его поддержки, и, признав это, давайте рассмотрим дело, ради которого мы собрались. — Он поднял лежавший перед ним лист бумаги и начал читать вслух: — Мистер Скотт Лавелль подвергся пыткам, перерезали горло. Генриетта Барлоу задушена. Питер Клейтон, известный нам мелкий преступник, — убит ударом ножа. Томас Джерролд и Люси Уинтерс задушены. Все жители дома в респектабельном пригороде отправлены к праотцам в течение одной ночи. Мириться с этим, господа, мы не можем. Допускать такое нельзя.

Все присутствовавшие что-то пробурчали в знак согласия.

— Насколько я понимаю, это не первые в Хайгейте смерти за недавнее время. Так, Лестрейд?

— Вы правы. Месяц назад было совершено убийство. Убитый — молодой человек по имени Джонатан Пилгрим. Руки были связаны, убит выстрелом в голову. — Лестрейд взглянул на меня, будто виновником этого убийства был я, и внутри у меня всё закипело. С Пилгримом меня связывали тёплые отношения. И его смерть, больше чем что-то другое, заставила меня отправиться на поиски Кларенса Деверо. Но я тут же успокоился — у Лестрейда просто такая манера. Он ничего не имел в виду. — Из бумаг Пилгрима следовало, что он американец и приехал к нам недавно, — продолжил он. — Наверное, его интересовал Лавелль, потому что тело его было найдено неподалёку от Блейдстон-хауса.

Я понял, что настал мой черёд.

— Пилгрим расследовал дело Кларенса Деверо, — сказал я. — Я сам направил его в Англию с этой целью. Деверо и Лавелль работали вместе и, видимо, обнаружили моего агента. И убили его именно они.

— Но кто в таком случае убил Лавелля? — спросил Брэдстрит.

Макдональд вскинул руку.

— Мистер Чейз, — обратился он ко мне. — Мы получили от инспектора Джонса полное объяснение касательно вашего пребывания в Лондоне, и вы находитесь здесь только из-за исключительных обстоятельств этого дела.