Чтение онлайн

— Мальчик вошёл не через входную дверь, — уточнил я, — а через садовую.

— Такого быть не может, — возразил Клейтон. — Она заперта с обеих сторон.

— Позвольте на неё взглянуть.

— С какой целью?

— Думаю, Клейтон, вам не пристало задавать вопросы. Просто делайте, что вам говорят.

— Хорошо, сэр.

Он отложил вилку, которую усердно драил, и проковылял к шкафу — огромному сооружению, занимавшему почти всю стену. Я ещё раньше заметил рядом дощечку, на которой висело с десяток ключей, и он, внимательно их изучив, выбрал один, открыл им кухонную дверь, запертую опять-таки на весьма не простой замок, вносивший свой вклад в суровую безопасность всего дома. Втроём — Клейтон, Джонс и я — мы вышли в сад. Извилистая дорожка вела к деревянным воротам, по обе стороны — лужайки и клумбы. Видимо, клумбы были разбиты прежними владельцами — когда-то аккуратные и симметричные, сейчас они пришли в некоторое запустение. Я шёл впереди, за мной Клейтон, сзади прихрамывал Джонс. В таком порядке мы и подошли к двери, которую видели с внешней стороны. Оказалось, что помимо мощного замка снаружи был ещё металлический засов и второй замок изнутри, крепивший дверь на раме. Перелезть через стену едва ли возможно — её венчали острые пики, к тому же, стена отлично просматривалась из дома. А умудрись кто-то всё же спрыгнуть вниз, на лужайке наверняка остались бы следы.

— Ключ от замка есть? — спросил Джонс и указал на металлический засов.

— В доме есть, — ответил Клейтон. — Но этим входом никто не пользуется, мистер Джонс, что бы вы и другой господин ни говорили. У нас тут порядки строгие. Если кто в дом и заходит, то только через входную дверь, да и ключи хранятся в надёжном месте. — Он помолчал. — Хотите, чтобы я открыл?

— Два замка — один снаружи, другой изнутри. Оба, как я понимаю, поставлены недавно. Чего опасается ваш хозяин? — спросил я.

— Мистер Лавелль свои дела со мной не обсуждает. — Клейтон одарил меня насмешливой улыбкой. — Насмотрелись? — Он явно хотел меня уязвить. Да, он встречался в прошлой жизни с Этелни Джонсом, но передо мной страха не испытывал.

— Насмотрелся или нет — разберусь сам, — не особо вежливо ответил я. Но он был прав. Оставаться здесь дольше не имело смысла.

Мы вернулись в кухню. Я снова вошёл первым и увидел, что повар с помощником вернулись к своим трудам, будто нашего визита и не было. Томас мыл посуду, женщина рядом с ним убирала с полки луковицы, по одной, будто подозревала, что они поддельные. Наконец вошёл и Джонс, лакей запер за ним дверь и повесил ключ на место. Говорить больше было не о чем.

Наверное, мы могли бы сказать, что хотим обыскать дом в поисках пропавшего телеграфиста, но что бы это дало? В таком месте наверняка есть с десяток укрытий, а то и тайников. Джонс кивнул Клейтону, и мы покинули дом.

— Боюсь, парень в этот дом не входил, — сказал я, когда мы оказались по ту сторону калитки.

— Почему вы так решили?

— Я осмотрел землю около двери в сад. Никаких отпечатков ног там не было, ни мужских, ни детских. К тому же открыть дверь снаружи он не мог — заперта изнутри на металлический засов.

— Я тоже всё это видел, Чейз. Согласен, осмотр говорит о том, что попасть в дом парень не мог, хотя засов вполне могли и открыть в ожидании его прихода. Но ведь что получается? Я шёл за ним следом, и он, не подозревая этого, привёл меня прямо сюда, к дому Скотчи Лавелля, — а вы знаете этого человека как пособника Кларенса Деверо. Значит, он должен был прийти сюда — разве что и Деверо устроился где-то поблизости, но парню, как я сказал, просто некуда больше деваться. И когда улики заставляют тебя сделать только один вывод, его никак нельзя оставлять без внимания, даже если истина кажется невероятной. И я считаю, что парень в дом вошёл. Возможно, он и сейчас здесь.

— Что будем делать?

— Надо получить разрешение на полноценный обыск.

— Но если парень узнает, что мы его ищем, он просто уйдёт.

— Возможно. Но я хочу поговорить с женщиной Лавелля. Генриетта — так её зовут? Возможно, полиция вызывает у неё большее уважение, чем у него. А Клейтон пока открывать рот боится, но я пробужу в нём здравый смысл. Уверен, Чейз, этот дом позволит нам сделать шаг в нужном направлении.

— В направлении Кларенса Деверо!

— Именно. Если эти двое между собой связаны, — а сомневаться в этом не приходится, — мы связующее звено найдём.

Мы и правда вернулись в этот дом на следующий же день, — но не с обыском, как полагал Джонс. Когда солнце в очередной раз взошло над Хайгейт-Хилл, Блейдстон-хаус стал местом жуткого и в высшей степени непостижимого преступления.

Тела обнаружила служанка на следующее утро и своими криками переполошила всю округу. Вопреки тому, что сказал нам её хозяин, мисс Мэри Стэгг в доме не жила и по этой простой причине осталась в живых. Мэри обитала в небольшом домике с сестрой, которая тоже была в услужении, где-то в Хайгейт-Виллидж, домик достался им в наследство от родителей. Во время нашего визита в Блейдстон-хаус её не было. Она взяла выходной и вместе с сестрой отправилась по магазинам. На следующее утро она явилась на работу с восходом солнца — почистить камины и помочь с завтраком — и с удивлением увидела, что калитка и входная дверь открыты. Столь непривычная халатность должна была предупредить её: случилось что-то серьёзное, однако она, видимо, весело насвистывая, беззаботно вошла в дом — и застала там жуткую сцену, которую вряд ли забудет до конца своих дней.

Даже мне пришлось мобилизовать всю волю, когда я вылез из посланной за мной коляски. Этелни Джонс ждал меня у двери, и одного взгляда на его лицо — посеревшее, искривлённое гримасой, — было достаточно, чтобы понять: подобного ужаса он, со всем его опытом, не видел никогда.

— Что за осиное гнездо мы разворошили, Чейз? — заговорил Джонс, едва завидел меня. — Уму непостижимо — мы здесь были только вчера. Возможно ли, что эту мясорубку, пусть косвенно, спровоцировал наш с вами визит?

— Лавелль? — спросил я.

— Все скопом! Клейтон, рыжий, повар, любовница… Порешили всех!

— Как?

— Сейчас увидите. Четверо из них умерли в своей постели. Им ещё повезло. А вот Лавелль… — Он перевёл дыхание. — Что-то похожее случилось в Своллоу-Гарденз, на Пинчин-стрит… хуже просто не придумаешь.

Вместе мы вошли в дом. Там находилось семь или восемь полицейских, они медленно и бесшумно двигались по укрытым тенью закоулкам дома, словно их заветным желанием было убраться отсюда подальше. Холл и в первый раз показался мне мрачным, но теперь выглядел ещё мрачнее, а в воздухе стоял тяжёлый запах мясной лавки. Слух мой уловил жужжание мух, и тут же на полу я увидел вязкую лужу, напоминавшую разлитый дёготь.

— Боже правый! — воскликнул я и непроизвольно поднёс руки к глазам, как-то защититься, но спасения от представшей передо мной картины не было. В одном из тяжёлых деревянных кресел, — на которые я обратил внимание ещё вчера, — специально выдвинутом для экзекуции, сидел Скотчи Лавелль. На нём была доходившая до лодыжек шёлковая ночная рубашка. Ноги без обуви. Его посадили лицом к зеркалу. Палач хотел, чтобы он увидел свою смерть.

Он не был привязан к креслу. Он был прибит к нему гвоздями. Из тыльных сторон ладоней торчали зазубренные квадратики металла, а перебитые руки в предсмертной агонии сжимали подлокотники кресла, словно Лавелль решил ни за что его не отпускать. Молоток для этой зловещей казни лежал перед камином, рядом валялась фарфоровая ваза. Тут же растянулись две яркие ленты, видимо, попавшие сюда из спальни.