Чтение онлайн

Во время этой тирады Энила краснела все сильнее и сильнее. Думаю, Келли стоило бы вспомнить, что Энила и сама не глупа, коль скоро оказалась здесь. По крайней мере, не глупее Келли. Когда она закончила, Энила заправила за ухо выбившуюся прядь и пару секунд помолчала, чтобы взять себя в руки.

— Вы совершенно правы, мисс Кэролайн, — сказала она. — Моя жизнь невесела, если о ней задуматься. Но у меня есть кое-какие преимущества. Мне не приходится прятать глаза за темными очками. И уж точно пища не встает у меня поперек горла, когда я ем.

Келли замерла. Затем вскочила на ноги и побежала к двери, крича на ходу:

— Запомните: я скажу обо всем этом родителям, когда они встанут!

— Пожалуйста! — крикнула ей вслед Энила. — Если у вас неприятности, немедленно бегите к папочке.

Я наблюдала за этой сценой, прижав руку к губам. Когда Келли скрылась, Энила испустила глубокий, дрожащий вздох. Поднялась, сняла пиджак, бросила его на спинку стула. Затем начала расхаживать по комнате и в конце концов остановилась у окна. Она выглядела усталой и старой. Я не знала, что делать, просто сидела и грызла ноготь, но, когда прошло несколько минут, я спросила:

— С вами все в порядке?

— Нет, — ответила она. — Я уволена.

Я несколько мгновений подумала над ее словами. Затем сказала:

— А вы знаете, она курит. Энила резко обернулась:

— Что?

— Келли. У нее где-то припрятаны сигареты.

— Понятно. — Энила вернулась к своему столу, взяла пиджак, разгладила его, затем привела в порядок волосы. Слабо улыбнулась и повторила: — Понятно. Спасибо, Миранда.

— Эм.

Она подняла на меня взгляд и снова улыбнулась, и я поняла, что мне нравится видеть ее улыбку. Нравится то, что я ее заслужила.

— Спасибо, Эм.

Этого было достаточно, чтобы заставить Келли молчать. Из-за курения медицинская страховка подорожала бы во много раз, и родители бы ее убили. Так что буря утихла — на пару дней. Пока Келли не сделала следующий рывок к свободе.

На следующий вечер я открыла, куда исчезала Энила после занятий. Я искала Келли и, обойдя все ее любимые уголки, принялась обыскивать нелюбимые, и среди них библиотеку. Над ней был второй этаж, даже скорее мезонин, и на нем — балкон. Я увидела там свет и чью-то тень, поэтому пошла проверить.

Энила сидела на балконе, на деревянной скамье, босиком, положив ногу на ногу. Увидев меня, она подвинулась, чтобы я могла сесть. Темные волосы спускались по плечам, макияжа на ней не было. Поэтому она показалась мне не старше нас с Келли. Она улыбнулась мне и продолжала втирать в ладони дорогой лосьон.

— А что бы вы сделали? — спросила я. — Ну, если бы вас уволили?

Энила прекратила растирать руки, и лицо ее снова стало старым и усталым.

— Не знаю. У меня много долгов.

— А. — Я не знаю, каково это — иметь долги. — А что вы будете делать, когда рассчитаетесь с ними?

Она снова принялась массировать руки.

— Это случится через много лет, Эм.

— А все-таки? Если бы у вас был выбор.

— Ну, я бы получила паспорт. Потом бы путешествовала, наверное. Преподавала — мне это действительно нравится, несмотря ни на что… — Она вздохнула. — О, я не знаю. Может быть, самое главное — это иметь возможность выбора. — Она посмотрела на море, темнеющее небо и щедрую россыпь звезд, которые помогали нам терпеть все это. — Мне повезло. Есть места гораздо хуже. И много профессий гораздо хуже моей.

— Я рада, что все хорошо кончилось. С Келли.

— Ну, я тоже!

Мы улыбнулись друг другу, а затем внезапно я почувствовала себя отвратительно. Она была так добра, а я — так богата. Она смотрела на меня так, словно ей было меня жаль. Я поднялась и хотела пожелать ей доброй ночи, но она сказала:

— А разве вы не задумывались, Эм, о том, что вы не обязаны убирать грязь за Келли?

— Почему? А кто обязан — вы? Она улыбнулась:

— Вообще-то я тоже не обязана, но мне хотя бы за это платят. Странную вещь она сказала. Я не совсем ее поняла, так что

оставила ее наедине со звездами и тишиной. В конце концов, не найдя Келли, я легла спать позднее обычного.

Я проснулась в зловещее время между двумя и тремя часами ночи. Голова раскалывалась. Я встала и раздвинула занавески. Из соседнего окна — окна Келли — лился свет. Неужели она тоже не спит, подумала я, выбралась в коридор и постучала в дверь:

— Кел?

Ответа не было. Где-то прогремел гром. Я вошла; комната была пуста, учебные принадлежности валялись на кровати. В ванной Келли тоже не было. Где бы она ни провела весь день, сюда она не возвращалась.

Я спустилась вниз. В доме и на улице царила темнота. Гром снова загремел, уже ближе, наэлектризованный воздух, казалось, трещал. Я не нашла ее ни в обычных, ни в необычных местах. Я почувствовала себя глупо, стуча в дверь к Эниле среди ночи, но ведь существовал же быстрый способ отыскать Келли, вместо того чтобы бесцельно бродить в темноте.

Она оказалась у бассейна — лежала в дверях одной из раздевалок, полупрозрачных в лунном свете. Я обрадовалась, что Энила рядом. Она проверила у Келли пульс и попросила меня:

— Пойди позвони в береговую охрану, пожалуйста, Эм.

Они появились практически сразу, и Энила уехала с Келли, а я осталась в доме. До утра я просидела на балконе Энилы, обхватив руками колени, слушая гром и шепча заклинания, чтобы буря прекратилась. Иногда ваше настроение отражает погоду. А иногда — море.

Но дождь так и не пошел. Утро было ясным и очень жарким, и Энила вернулась, чтобы отвезти меня в больницу. Келли сидела в кровати и выглядела очень маленькой и напуганной. Бэнвилли приехали днем и начали терроризировать Энилу. Они замолчали только после того, как я сказала, что Келли отравилась антитоксином, взятым у матери, который та принимала вместе с лекарствами от старения и получала незаконно у личного врача. Бьюсь об заклад, Келли нарочно выбрала именно его. Полиция этим заинтересуется, подумала я, и мне понравилось чувство, которое я испытала, сказав об этом Бэнвиллям, — словно по жилам у меня пробежал электрический ток. Сначала я не знала, сколько я еще смогу вынести; когда я велела им заплатить долги Энилы, они и пальцем не пошевелили. После этого я решила порвать с ними, но вообще-то это было не важно — мне как раз исполнилось шестнадцать. Люди устраивают вечеринки, когда становятся полноправными гражданами. А мне пришлось любоваться на то, как бывает, когда тебе промывают желудок. Да, я думаю, Келли нарочно сделала это именно сейчас.