Чтение онлайн

Джек слышал, как девочка скрипнула зубами. В былые дни Торгиль очертя голову бросилась бы на свою обидчицу, и Хель с ними, с последствиями. Источник Мимира научил ее выдержке.

Фрит жестом отослала рабов: теперь в центре луга осталась лишь она одна, да еще Джек с Торгиль. Луна почти достигла зенита Фрит опустилась на ткань: шерсть тихонько зашуршала под ее тяжестью. Сколько, однако же, шерсти вышло с девяти гигантских тролльих кошек! То-то роскошные волосы заполучит Фрит — на диво всему Срединному миру!

Луна тем временем поднималась всё выше и выше — и вот, наконец, засияла прямо над головой. На болоте закричала гагара, кто-то шумно плюхнулся в топь. По иссиня-черной поверхности трясины побежали небольшие волночки.

— Ты глянь-ка, — шепнула Торгиль.

Тут и там, и повсюду на белой ткани шерсть словно ожила и задвигалась. Пряди свивались в длинные локоны, шурша и извиваясь, ползли к голове Фрит и прирастали к голому черепу. Не прошло и нескольких минут, как королева уже покоилась на ложе из роскошных, длинных волос. Потом начала изменяться и она сама. Тело ее вытянулось, постройнело. Лицо вновь обрело форму идеального сердечка — за такое лицо короли отдают свои короны. Джек отлично понимал, как Ивара Бескостного угораздило в нее влюбиться. Да она едва ли не прекраснее самой Фрейи!

А шерсть всё шуршала и шуршала. Фрит было велено взять лишь треть — а она отобрала у кошек всё. Остатки шерсти оплели ее тело, а затем и лицо. Королева лежала, словно загипнотизированная — явно не сознавая, что происходит. Она неотрывно глядела на луну, а шерсть покрывала ее всё гуще и гуще, пока Фрит не сделалась лохматой точно дикий зверь. Тело ее вновь изменило очертания — превратилось в здоровенную, косматую, ни на что не похожую тушу.

Фрит поднесла руку к лицу — и завизжала. В этом яростном вое не было ничего человеческого — равно как и тролльего. Королева вскочила на ноги и разодрала белую ткань с той же легкостью, с какой вы разорвали бы паутинку, сбрызнутую утренней росой, — растерзала в лохмотья, пронзительно голося и завывая. Слов в ее вопле было не разобрать. Возможно, в этом своем новом обличье говорить Фрит просто разучилась. Вот она поднялась на задние лапы — и, по-волчьи задрав голову, выплеснула свою ярость в лицо полной луне.

Джек бросился к повозке — освободить Люси с Хейди. Стражники уже вернулись, но при виде нового облика своей повелительницы испуганно замешкались под деревьями. Зато кошки разбушевались не на шутку — что твои берсерки. Будь у них шерсть, она непременно встала бы дыбом у них на загривках. Но шерсти у них не было, так что кошки просто отчаянно орали и вырывались. Торгиль выхватила меч и перерубила привязь.

Кошки ринулись на луг. Фрит заметила опасность и обратилась в бегство. Бросилась в болото и запрыгала по кочкам, по-прежнему неумолчно визжа, а девять кошек мчались следом, разбрызгивая воду. Очень скоро плеск и крики затихли вдали.

Вообще-то в болоте есть безопасные тропы — если их знать, так топь можно пройти насквозь из конца в конец, некогда объяснял Джеку Руна. Возможно, Фрит и ее преследователи эти тропы знали А возможно, что и нет…

— Ох, Джек, — выдохнула Торгиль, обессиленно приваливаясь к повозке. — В жизни такого удовольствия не получала!

А жрец Фрейи расхаживал по краю трясины и приговаривал:

— Кисоньки, кисоньки мои, кис-кис-кис! Кис-кис-кис!

Дужек извлек Люси из повозки, удивляясь про себя, какая она маленькая и легонькая. Девочка беспомощно повисла у него на руках.

— Люси, это я, — шепнул Джек. — Ты в безопасности. Теперь мы поедем домой. — Но малышка не отозвалась ни словом, ни жестом.

— Ее разум блуждает дааалеко отсюда, — объяснила Хейди, в свою очередь спускаясь на землю. — Может, оно и к луучшему. Таким, как она, Фрит выдержать трууудно.

Один из воинов Ивара предложил понести девочку, и Джек пошел рядом, держа сестренку за руку. Короля погрузили в повозку — этакую тяжесть до дворца не дотащил бы никто. Двое скандинавов впряглись в повозку вместо кошек. Король словно бы не понимал, что происходит, хотя ему уже несколько раз объяснили, что и как.

— Ну где же, где же ты, мой троллий цветик? — причитал он под мерный скрип колес — Так поздно — ей бы давно уже пора спать. Что-что, а поспать она любит, моя красавица!

— Не только Люсин разум бродит в иных пределах, — пробормотала Хейди.

Скакки и Руна встретили их возвращение ликующими воплями, а по мере того, как весть об исчезновении Фрит распространялась всё шире, толпа, собравшаяся у дверей королевского чертога, тоже разразилась приветственными возгласами. Но Джек был слишком измучен, чтобы радоваться вместе с друзьями По счастью, очень скоро все они покинули дворец и возвратились в усадьбу Олафа.

Дотти и Лотти приняли Люси из рук воина и тотчас же принялись отмывать малышку. Грязное платьице бросили в огонь; волосы девочки пришли в состояние столь плачевное, что пришлось их состричь. Теперь Люси выглядела еще более жалко — ни дать ни взять утонувший мышонок.

— А она вернется? — спросил Джек у Хейди.

— Может, и вернееется, если тыы ее позовешь, — отозвалась ведунья. — Я попробовала бы, да только мой голос так далеко не донесется. Она ведь тебя хооочет услышать. — Хейди водрузила на стол поднос со снедью и питьем. Затем все ушли, оставив брата с сестрой одних.

В неверном свете очага мальчик напряженно всматривался в лицо Люси. Он говорил и говорил с нею — казалось, прошло уже несколько часов. То и дело Джек ощупывал лицо сестренки, желая убедиться, что кожа теплая. Девочка лежала совсем неподвижно… а вдруг она умерла?

— Мы поедем домой, — повторял Джек снова и снова. — Мама с папой ждут нас. Вот они обрадуются! А помнишь скамеечку для ног, что вырезал папа? Ты, бывало, еще сиживала на ней у огня, пока мама подогревала сидр на завтрак. — Джек призывал на помощь одно воспоминание за другим, пытаясь пробиться в то место, где спряталась Люси, но всё было тщетно.

Мальчик встал и прошелся по залу. Ноги затекли от долгого сидения на месте; несмотря на пылающий в очаге огонь, он жутко замерз. Высоко на стропилах встрепенулся уснувший там Отважное Сердце — видимо, дело шло к рассвету. Джек споткнулся о груду детских игрушек, оставленных малышами Олафа, и увидел среди них четыре деревянные фигурки: коровку, лошадку, мужчину и женщину. Эти фигурки Олаф вырезал для Люси — ох, как же давно это было! Джек собрал их и опустился перед сестренкой на колени. Вложил лошадку в безжизненные пальчики девочки, а остальные три подпихнул ей под локоть.