Молот Солнца: Ветка Нируби
Шрифт:
— Это записки метентара Далана. Сегодня ты должен изучить их и сообщить мне, куда ты намерен отправиться. Времени в запасе у нас нет. О расходах можешь не беспокоиться — с этой минуты расходы не имеют никакого значения.
— Но… Почему, черви земные?!
Ректор Брус Брай оперся о стол, опустил голову и потер носком башмака пятнышко на белом мраморе пола. Снова поднял глаза на Краса.
— Молот Солнца вернулся…
— Это не еда! — капризно заявил Кэндер Фогг. — У нас в Снау-Лиссе едой называют добрый кусок мяса, зажаренного на вертеле, или хотя бы рыбу, которую жарят в масле, а подают со сметаной и луком! А это — не еда!
Он отпихнул от себя тарелку, на которой на подушке из рукколы лежали мелкие кусочки чего-то вареного и украшенного кудрявыми зелеными ростками. Ласьен с тяжелым вздохом закатил глаза. Капризы пастуха ему уже порядком надоели. Кэндер Фогг, между тем, взял со стола бокал с темно-красным напитком и показал его грилу.
— А вот это… — сказал он. — Это разве джипс? Это вообще не похоже на джипс!
— Это не похоже на джипс, потому что это вино, — устало объяснил Ласьен. — Хорошее семилетнее вино из винограда, выращенного на восточном склоне Бод-а-Рурк. Но я сомневаюсь, что пастух из Снау-Лисса способен его оценить!
— Осторожнее, приятель! — Кэндер Фогг вскинул вверх указательный палец. — Я не просто пастух, я оруженосец господина Мууна! Мы с ним попадали в такие переделки, которые тебе и не снились! А ты мне вместо настоящей еды приносишь какое-то месиво… Вот это что, например?
Он поднял плоскую тарелку, на которой колыхалось некое блюдо, обильно облитое сверху чем-то густым и желтым.
— Это пудинг, — вздохнул Ласьен. — С белым изюмом и горным медом.
— Я не знаю, что такое пудинг, — Кэндер Фогг помотал головой. — К звездам все пудинги! Ни один уважающий себя оруженосец такое есть не станет!
— Не станет! — воскликнул Ласьен, выходя из себя. — Не станет — и не надо!
Он выхватил тарелку из рук пастуха и с размаху заехал сочным пудингом ему прямо в высокомерную физиономию. Вдавил старательно, а потом аккуратно — чтобы не разбить казенное имущество — поставил тарелку на стол. Вытаращенные глаза пастуха, чернее черного на фоне белого пудинга, смотрели на него с растерянностью.
— Приятного аппетита! — рявкнул Ласьен и размашисто направился к двери.
На пороге он натолкнулся на Ру, которая как раз входила в комнату.
— Обед на столе, сударыня, — сказал он резко. — Но если вас что-то не устроит, вы всегда можете посетить харчевню у моста!
И вышел из дома.
— Спасибо… — запоздало ответила Ру с недоумением в голосе.
Потом увидела пастуха и коротко хохотнула. Затем хохотнула еще раз. И, наконец — зашлась в хохоте, двумя руками закрывая себе лицо, а двумя другими держась за живот.
Вдоволь насмеявшись, она села за стол напротив пастуха, придвинула к себе свою порцию и с улыбкой ее осмотрела.
— Я смотрю, пудинг тебе очень понравился, — сказала она. — Ты сожрал его прямо без ложки!
— Очень смешно! — огрызнулся Кэндер Фогг, пальцами утирая с лица остатки пудинга. — Ум, вкусно, кстати… Пудинг рекомендую… А ты где была?
Ру глотнула вина и тоже приступила к трапезе.
— Я узнала про караван на Лали-Тронн, — сообщила она.
— На Снау-Лисс, — поправил ее пастух, продолжая поедать пудинг со своего лица.
— Какая разница?! Все равно он вышел из Крос-Бода вчера утром, так что ближайшего нам придется ждать еще почти две недели.
— Да хоть месяц! Мне здесь нравится. И еда вкусная…
— Это заметно по твоему лицу.
— Не меняй тему! Тебе тоже нравится Крос-Бод. Так почему бы тебе здесь не остаться?
— Здесь? Что я буду делать в Крос-Боде?
— А что ты собиралась делать в Лали-Тронне?
— Ну… — Ру задумчиво глотнула из бокала. — Жить. Работать…
— Жить и работать ты можешь и здесь, и даже лучше, чем в каком-то там дрянном Лали-Тронне… Лично я для себя уже все решил. Пастухи нужны везде, а в Крос-Боде, я уверен, им платят гораздо больше, чем в нашем Снау-Лиссе. К тому же, теперь я оруженосец метентара Мууна, и я должен быть у него всегда под рукой.
Ру посмотрела на него долгим взглядом, тщательно пережевывая пищу.
— Ты ему не оруженосец, — сказала она наконец.
— Почему ты так решила? — спросил Кэндер Фогг, вытирая салфеткой с лица остатки пудинга.
— Он сам тебе это говорил раз десять!
— Ты просто неправильно его поняла…
— Она совершенно правильно меня поняла!
Ру и пастух быстро повернулись к двери. На пороге стоял Крас с кожаной папкой в руках и хмуро осматривал свое жилище, которое впервые за много месяцев видел при дневном свете. Кэндер Фогг сразу вжал голову в плечи.
— Я просто предполагал, господин метентар! — торопливо объяснил он. — Я постоянно что-нибудь предполагаю, вы же знаете!
— Не знаю, — сказал Крас, прошел наконец в дом и сел на софу в очень непринужденной позе, в какой может сидеть только человек, чувствующий себя здесь полным хозяином. Папку он положил рядом с собой.
— Я мог бы предложить вам свой пудинг, но, к сожалению, Ласьен распорядился им иначе, — сказал Кэндер Фогг.
Крас не ответил, даже не пошутил по этому поводу.
— Что-то случилось, господин метентар? — поинтересовался пастух. — У вас такой вид, как будто что-то случилось…
Крас задумчиво глянул на него, потом рывком поднялся с софы, подошел к столу и бросил на него свою папку. Уселся на скрипнувший стул. Развязал плетеные завязки и раскрыл папку.
— Что это? — спросила Ру.
— Записки метентара Далана.
— А-а… Зачем?
— Долгое время он искал камень Нируби. Далан считал, что камень, чья магия в тысячи раз превосходит магию всех коллекций, существует на самом деле. Теперь моя очередь его искать.