Молчи, терпи
Шрифт:
Только не она…
Катерина Фрост. Эльзе казалось, будто ее звонкий голос слышится даже в самых дальних углах замка… Темноволосая королева шагала уверенно, она отворила дверь слишком громко и улыбнулась молодой чете. О, она не могла не слышать ругани, доносящейся из-за стены… Должно быть, вот и пришла посмотреть.
Любопытство не стереть с лица губкой: это не грязь и не пот. Девушка приветливо улыбнулась Джеку и Эльзе, но вышло это слишком уж неуместно. Светловолосая королева кривилась в попытке ответить улыбкой, но лишь горестно повела бровью. Юноша опустил руки, одарив Катерину самым опасным из своих взглядов. На его лице явно читалась угроза.
– Доброе утро! – словно ничего не заметив, произнесла девушка. – О, день такой прекрасный!
И вновь контраст… Слишком сильный, отчетливый, словно линии только что законченной скульптуры. Катерина и ее красные губы, подходяще под тон сари, ее аккуратно расчесанные волосы, что блестят на свету, точно вороново оперенье… И Эльза. Эльза с ее растрепанными светлыми волосами, мятым платьем, что надето совершенно не так, портит ее стройную фигуру, превращая в тучную даму.
– О, вы уже были на улице? – спросила девушка, прикрывая рукой глаза. – Погода замечательная…
Эльза поджала губы.
– Замечательно, – произнесла она слишком уж равнодушно.
Вновь послышался шум шагов, стук каблуков о пол. Эльза громко хлопнула дверью, что вела в ванную комнату, позволив себе лишнюю смелость. Она никогда раньше не была столь грубой с гостями или в гостях… Никогда. Вспоминая об этом, Джек решил, что он всегда слишком уж плохо влиял на девушек.
– Тандо сказал мне…
– Убирайся, – шепотом произнес Джек.
Катерина, казалось, не удивилась. Она кротко улыбнулась, словно делая растерянный вид. Полы ее красного платья взметнулись, темноволосая королева порывисто развернулась к двери. Бедра ее так аппетитны под тканью, кожа так и зовет к себе, молит о мимолетном касании… Но Джек не позволит хорошенькой девчонке испортить все…
– Похоже, гнездышко у голубков не вьется, – громко заметила она, закрывая за собой дверь.
И почему Джек не улыбнулся, услышав столь глупую шутку?
19. Холодный огонь
Он не сразу нашелся.
Так бывает, когда буря случается слишком внезапно, когда сильный порыв ветра сметает на своем пути все, оставляя за спиной голую пустыню… И ты смотришь в эту пустоту… И не знаешь, с чего начать, за что приняться в первую очередь. Стоит ли спрятаться, ждать нового всплеска... Не случится ли это снова? Нужно ли бежать куда-то, искать пропавших?
Джек не знал, идти ли за ней. Он всегда был честен с собой, и в этот раз решил, что совершенно не понимает девушек. Вернее: одну конкретную девушку. Юноша не видел свою мать, не застал идиллию, что царила в его некогда счастливой семье, но постоянно слышал, как отец бранился с наложницами. Он видел, как Катерина изменяет мужу, смотрел на то, как визирь шастает в комнату молодой служанки…
Юному королю казалось, что его брак начался отлично. Да, он поднял на Эльзу руку, да ударил ее один раз… Возможно, был резковат в словах, но… Но это не худшие отношения, правда! Жаль, что в семье Эльзы царила абсолютная гармония, и муж уважал жену, любил ее, не смел тронуть и пальцем. Высокая планка нередко вредит человеку, ждущему от жизни похожей благосклонности.
– Черт, – шепотом произнес Джек.
И что пришло ей в голову?
Синие стены смотрели друг на друга, на Джека, на все случившееся. Казалось, что краска становится все ярче, питаясь криками и страданиями. От таких мыслей Джеку всегда становилось не по себе, но изгнать их не так-то просто. Приходилось терпеливо ждать, когда гадкие думы отпустят его.
Потолок стал ниже? Стал или нет? Джек нахмурился, подался вперед, но не смог шагнуть. Руки его стали тяжелее, а ноги отказывались идти. Вновь этот холодок пробежал по его спине, отозвался легкой болью в позвоночнике. Никогда прежде юноша не попадал в такое положение. Ему еще не устраивали сцен…
Даже Катерина со всей ее стервозностью, заносчивостью… Не могла позволить крика в общении со столь темпераментным юношей. Девушка слишком умна, чтобы дать волю чувствам, находясь рядом с ним. Пусть ярость и переполняет ее грудь, взгляд останется ясным, как теплый дневной свет. На губах не отразится и грамма злости.
Пока Джек решался, утешить ли ему супругу, Эльза и сама принимала решение. Вся эта авантюра с замужеством показалась ей неимоверно глупой. Неужели не было другого варианта? У отца было столько связей, можно было бы восстановить поставки в другие более далекие страны, вернуть Эренделлу былую славу… Можно, если постараться, сделать что угодно.
Интересно…
Интересно, как давно в высшем свете не гремело новостей о громких разводах? О, этот процесс был достаточно болезненным для каждой из сторон. Когда король отправлял свою королеву домой, мир с ужасом взирал на распавшуюся чету. Осознание приходило к челяди слишком резко… Правители – люди? Они могут опостылеть друг другу, не испытывать чувств?
Дверь не имела замка, но Джек не решался дернуть ручку... Словно что-то могло оттолкнуть его, заставить удалиться из собственных покоев. «Я король… Я король, в конце-то концов», – уверял себя юноша, подбираясь все ближе. Из-под двери задувал ветерок… Должно быть, в ванной комнате открыто окно.
Джек не делал резких движений. Он шагал медленно. Оттягивая момент встречи, сближения с препятствием. Эльза совершенно не ждала его, переживая… Она думала лишь о том, что зря забежала в ванную комнату, а не отшвырнула Катерину от двери и выбежала прочь, к кораблю… По волнам домой.
Волны.
– Эльза, не глупи, – произнес Джек где-то вдалеке…
Королева вспомнила воды океана и ощущения, испытанные на корабле. Первая их связь, что была совершенна, что произошла по обоюдному согласию. Последняя их связь, которой желала сама Эльза. Выпадет ли ей шанс? Сможет ли она желать Джека как тогда? Ведь, если подумать… Не было в этом ничего плохого.