Чтение онлайн

— А теперь, моя распутная супруга, — тихо проговорил Алекс, — я покажу тебе, что есть еще много вещей, которым тебе предстоит научиться и которым ты можешь научиться только у меня и ни у какого другого мужчины. Откинься назад, Велвет, на локти.

Когда она сделала, как он велел, он поднял свой тяжелый и крепкий любовный инструмент и начал водить его концом по ее подрагивающей маленькой жемчужине.

У Велвет глубоко в горле перехватило дыхание, и она застонала, когда по ее телу побежали маленькие огоньки чистого желания. Это была самая сладостная пытка. Она легонько дрожала, чувствуя, как он медленно, чувственно ласкает ее, но когда она попробовала немного передвинуться, чтобы он мог войти в нее, он удержал ее.

— Нет, девочка. Еще нет. Я скажу, когда будет пора.

— Я… я не могу этого больше выносить, Алекс… — Ее голос тоже дрожал.

— Нет, дорогая, можешь и еще потерпишь, или я не смогу подарить тебе всей той сладости, которой ты так жаждешь. Разве ты сама не говорила, что желание — это часть занятий любовью? — Он опять начал гладить ее.

Велвет думала, что сейчас умрет от удовольствия, которое будили в ней его прикосновения. Посмотрев вниз, она увидела покрасневшую головку его члена, готовую лопнуть от страсти, двигающуюся вниз и вверх в самом фонтане ее желания, увлажнившемся ее любовным соком. Она чувствовала, как парит над пропастью, каждое движение подводило ее все ближе к раю. Наконец она не смогла выдержать больше ни секунды и, тихонько вскрикнув, сорвалась с этого обрыва, погружаясь в чистое наслаждение.

— Молодец, девочка, хорошо, — одобрил он ее. Когда голова Велвет немного прояснилась, он все еще играл с ней, и она почувствовала, что желание опять начинает нарастать в ней.

— О, Алекс! — всхлипнула она.

— Не пытайся держать себя в руках, Велвет, — сказал он. — Пусть все идет как идет. Дай мне доставить тебе как можно больше наслаждения, прежде чем ты доставишь его мне.

На этот раз для нее и правда было слишком много, и она упала вперед, но он подхватил ее в свои объятия. Перевернув Велвет на спину, он широко раздвинул ей ноги и ввел в нее свой дрожащий, весь блестящий от ее любовного сока член. Последовавший вслед за этим ее крик удовлетворения чуть не заставил его потерять контроль над собой, но он быстро собрался и начал долгими, медленными толчками входить и выходить из нее.

— О, Алекс! — теперь уже кричала она чуть ли не во весь голос. — Как же вкусно! Так вкусно, дорогой мой! — Ее ногти чертили борозды на его напряженной спине.

Скорость его движений выросла, и он поднялся над ней на вытянутых руках, стараясь как можно глубже проникнуть в ее ждущее тело. Он чувствовал себя всемогущим! Она подводила его к вершинам блаженства, которых он раньше не знал, стараясь попасть в один ритм с ним, каждый раз высоко поднимая свой зад, чтобы глубже принять его в себя. Закинув, как и в предыдущий раз, ноги ему на талию, руками она гладила его спину, впиваясь в его тугие ягодицы, пронзая его острыми стрелами желания.

— Господи, Велвет! — застонал он, переходя от блаженства к состоянию, близкому к умопомешательству.

— Да, мой дикий шотландец! — дышала она ему в ухо. — Люби меня! Люби меня сильнее!

Никто из них так и не запомнил, чем закончились эти страстные объятия, так как Велвет, достигнув самой вершины наслаждения, провалилась в беспамятство, так было велико ее желание. Что до Алекса, он не помнил ничего. Не имея больше сил, он излился в нее, после чего скатился с ее тела на кровать, и это было его последним осознанным действием.

Велвет проснулась продрогшей и измученной. В комнату только начинал проникать серый свет раннего утра. Рядом с ней распростерся Алекс, разбросав свои длинные руки и ноги. Она опустила глаза, чтобы взглянуть на его мужское естество, и улыбнулась про себя. Одной из самых больших тайн сотворения мира несомненно был мужской член. Трудно даже поверить, что этот маленький купидонов лук, который сейчас, сморщившись, тихо лежал между ног ее мужа, совсем недавно был могучим копьем, которое дважды за эту ночь столь желанно пронзало ее.

Тихонько выскользнув из постели, она встала на колени перед камином и, найдя несколько тлеющих угольков, раздула их и, обложив мелкими щепочками, разожгла сначала слабый огонек, а затем настоящее пламя. В котелке оставалась еще вода, и она ее вскипятила. Выплеснув в окно остатки воды в чаше, она наполнила ее теплой водой и, достав свежее полотенце, начала подмывать себя.

— Мне казалось, что это моя обязанность, — сонно проговорил Алекс. И Велвет с улыбкой отнесла чашу к постели и вручила ему полотенце. — Прекрасный способ окончательно разбудить тебя, — поддразнил он ее, занимаясь делом.

Она улыбнулась ему в ответ:

— Я абсолютно не помню, чем кончилась эта ночь, Алекс, а ты? Он закончил, и пока она искала полотенце, чтобы помыть его, он отрицательно покачал головой:

— Нет, дорогая, ничего не помню. Но теперь я точно знаю, что ты — самое прелестное существо. Если бы даже я захотел поведать миру о твоем совершенстве в постели, я бы не нашел нужных слов, ибо, думаю, таких слов просто не существует.

— Ну, Алекс, — приличествующе случаю покраснела Велвет, — ты слишком галантен. — Закончив работу, Велвет отставила в сторону чашу и полотенце и забралась опять к нему в постель. — Я замерзла, — пожаловалась она.

Он обнял ее, и она благодарно прижалась к нему.

— Не устраивайся слишком удобно, дорогая, — предупредил он ее. — Я обещал пойти на рыбалку вместе с Ботвеллом, а сейчас уже почти рассвело.

— Ты не найдешь лучшей наживки, чем вот это, — сказала она, игриво подергав его за мужское естество. — Что случилось с этим чудесным похотливым приятелем, который так хорошо развлекал меня прошлой ночью?

— Ты истощила все его силы, Велвет, дорогая, но не бойся, он опять поманит тебя очень скоро. — Он ухмыльнулся. — Ты дерзкая маленькая шлюха, леди Гордон, и полна сюрпризов. Начинаю понимать, что жизнь с тобой ни в коем случае не будет спокойной или скучной.

— Уж скучной-то никогда, Алекс, мой дикий шотландец! Это я могу тебе обещать наверняка, — сказала она и, нагнувшись, больно укусила его за плечо.

— Ах ты! — вскричал он и легонько шлепнул ее по заду. Затем, убрав ее руки со своей шеи, встал с кровати и быстро оделся, пока она лежа наблюдала за ним. Нежно поцеловав ее перед уходом, он сказал:

— Поспи, моя прелестная женушка. Я принесу чудесного лосося, — и с этими словами вышел из комнаты.

Велвет уютно устроилась под одеялом. Ей было так хорошо впервые за все последние месяцы. Ботвелл оказался абсолютно прав. Ей пришло время оставить прошлое позади и начать новую жизнь с Алексом. Она хотела ребенка, зачатого по любви, хотя это совсем не значило, что она когда-нибудь забудет или перестанет оплакивать свое расставание с Ясаман. Не прошло еще ни дня, чтобы она с тревогой не думала, как-то там ее маленькая дочь. Через несколько дней Ясаман исполнится тринадцать месяцев. Начала ли она уже ходить? Умеет ли говорить? На мгновение Велвет почувствовала, как вернулась ее печаль. Своей мамой Ясаман будет звать Ругайю. Ругайе она будет поверять свои маленькие детские тайны и к ней бежать за утешением, когда ушибется. Глаза Велвет наполнились слезами, но в следующую секунду она сердито смахнула их. Она ничего не могла поделать с потерей Ясаман. Она — дочь Акбара, и, наверное, он был прав, когда говорил, что в Европе на ней вечно будет стоять клеймо незаконнорожденности. И как бы отреагировал на Ясаман Алекс? Наверное, так же, как она отреагировала на известие о том, что у Аланны Вит есть дочь. Ему не нужна ее дочь так же, как стали не нужны эта Вит со своим ребенком. Она благополучно воссоединилась с Алексом этой ночью и намеревалась щедро отдавать ему всю себя. К тому времени, когда они доберутся до Дан-Брока, она намеревалась окончательно и бесповоротно влюбить в себя мужа, чтобы эта Аланна Вит со своим ребенком ушла навсегда из его жизни. Велвет вдруг поразило, что она, оказывается, ревнивая женщина. Она никогда не ревновала к Акбару ни Иодх Баи, ни Ругайю Бегум. Но это совсем другой мир. Здесь Шотландия, и она вышвырнет эту шлюху из Дан-Брока, если Аланна Вит посмеет хотя бы приблизиться к ее мужу.» Защити или умри!«— вспомнила она девиз рода Гордонов из Брок-Кэрна и быстро решила, что ей он тоже подходит. Усмехнувшись, Велвет повернулась на бок и заснула.