Чтение онлайн

— Это точно, — согласился Вилли. — Но в Штатах ребята разработали безгильзовую штучку калибра ноль двадцать два. Вылетает из обычной духовушки со скоростью семьдесят пять футов в секунду совершенно бесшумно. Все никак не соберусь взглянуть.

Он посмотрел на часы и встал из-за стола.

— Извини меня, Принцесса. Если повезет, то сегодня встречусь с Варроном, а до того надо сменить свечи в «пежо». Могу, кстати, подбросить сэра Джи.

— Хорошо, Вилли. Передай сэру Джеральду эти сигары. И не поворачивайся к Варрону спиной.

— Буду осторожен.

— Нельзя ли взглянуть на ваши ножи? — попросил Таррант.

— Конечно. Они вон там. — Вилли кивнул в сторону темной куртки на спинке стула и, ставя на стол коробку сигар, сказал: — Я буду готов через двадцать минут. Принцесса.

Таррант подошел к куртке, откинул полу. К подкладке были пришиты ножны. Таррант чуть потянул за одну из двух рукояток, и нож послушно выскользнул наружу. Таррант взял его и вернулся с ним к столу.

— Иногда он носит их в ножнах прямо на себе, под рубашкой, но вообще-то предпочитает держать в куртке, — сказал Модести.

Таррант кивнул, вертя в руках нож. Отточенное, как бритва, лезвие в пять с половиной дюймов. Загиб у острия показался ему чуть асимметричным, но он понял, что это для того, чтобы добиться правильного соотношения со второй кромкой, которая была заточена лишь на три дюйма от кончика, а затем уже до самой рукоятки оставалась незаточенной. По этой незаточенной части толщиной в шестнадцатую долю дюйма бежала узкая медная полоска.

У ножа не было перекладины, только небольшой эллипс основы рукоятки выступал по лезвию на четверть дюйма. Таррант думал, что рукоятка будет из акульей кожи, но она оказалась черной, костяной и шероховатой, чтобы не скользить во влажной руке.

Посмотрев на верх рукоятки, Таррант заметил полоску металла. Это означало, что лезвие шло до самого конца рукоятки.

— А зачем медная накладка? — спросил он.

— Все очень просто, — сказала Модести. — Если ты парируешь нож противника стальной кромкой, то сталь скользит по стали. Медь же мягче, и сталь быстрее тормозится.

— Рукоятка, по-моему, коротковата, — заметил Таррант, сосредоточенно разглядывая нож.

— В самый раз, чтобы держать нож тремя пальцами и большим. Для Вилли это достаточно. — Она подлила вина в бокал Тарранта. — Вообще-то нож предназначен для метания, и к тому же, чем он короче, тем легче его носить с собой.

— Я всегда считал, что метать ножи — занятие для циркачей, — признался Таррант. — Пока не увидел, что случилось с Диди.

— Это самый трудный раздел в учебнике, которого, впрочем, на самом деле не существует, — сказала Модести. — В обычной ситуации нож, который ты бросаешь, держа его за кончик, совершает полный оборот на дистанции в двенадцать с половиной футов. Это значит, что он летит острием вперед где-то на седьмом футе и опять же на девятнадцатом. Если цель находится ближе или дальше, то нужно на ходу вносить поправки. — Тут она улыбнулась и докончила: — Но я в этом как раз не достигла больших высот.

— Зато у Вилли тут, кажется, все в большом порядке.

— Я видел, как он вчера тренировался, — вставил Хаган. — Он работает, как машина. Может, конечно, мне удалось бы опередить его с пистолетом, но я, черт возьми, не поставил бы на это слишком много денег.

Таррант вложил нож обратно в ножны, и они с Хаганом проследовали за Модести в гостиную. На столе лежала карта Африки и Средиземноморья. Модести закурила сигарету и сказала:

— Нам не удалось ничего выяснить про Габриэля через его агентов. Поэтому давайте подумаем о самом Габриэле. Что он мог бы предпринять в сложившихся условиях.

Она провела пальцем по карте с юга на север. Таррант заметил, что сейчас на ее ногтях не было лака.

— Корабль выходит из Кейптауна, — продолжала Модести, — огибает восточное побережье Африки, проходит в Красное море, потом попадает в Суэцкий канал, потом направляется в Бейрут. Три недели. Но как поступили бы мы, если бы желали добыть алмазы из сейфа корабля?

— Насколько безумны могут быть наши предложения? — с улыбкой спросил Хаган.

— До бесконечности.

— Отлично. Во-первых, Габриэль мог бы нанять военный корабль для пиратского нападения. Или же отправиться следом за «Тиборией» и где-нибудь по пути выслать планер с отрядом вооруженных людей, которые высадятся на палубу лайнера. Я, кстати, и сам мог бы на этом кое-что заработать: я летал на планерах в Соединенных Штатах. — Таррант нахмурился, а Хаган пожал плечами. — Ограничений насчет безумности гипотез, кажется, не было, — напомнил он.

— Верно, — подтвердила Модести, отводя рукой сигарно-сигаретный дым. — Вдруг что-то прояснится.

— Если бы я планировал эту операцию, — начал Таррант, — я бы постарался внедрить моих людей в состав команды или пассажиров. — Он вздохнул. — Но на борту «Тибории», насколько мне известно, нет ни одной живой души, которая не прошла бы самую тщательную проверку, да и охрана груза соответствует всем требованиям. Поэтому мне ничего не оставалось бы сделать, как отменить свою затею и отправиться восвояси.

— Когда за дело берется Габриэль, — сказала Модести, — то всегда следует ожидать чего-то из ряда вон выходящего. В нем сочетаются богатое воображение и практичность, и это позволяет осуществлять самые смелые проекты. Предположим, корабль будет атакован извне. Забудем пока, сэр Джеральд, каким образом. Лучше подумаем, где это может случиться.

— Скорее, в Индийском океане, чем в Средиземном море, — сказал Хаган, склоняясь над картой. — Океан дает больше возможностей в смысле безопасного отхода. Могу сказать только, что налет не произойдет вот тут. — Он показал на район Суэцкого канала и Порт-Саида. — Тут слишком уж людно.

Модести посмотрела на Тарранта.

— Если они захватят груз где-то возле Суэца, скажем в Красном море, то, конечно, есть вероятность, что они постараются уйти по суше. Я только не могу пока понять, как им удастся произвести захват. Надеюсь, вы не теряете самообладания, сэр Джеральд?

— Хотелось бы, — отозвался Таррант, и голос его сделался мрачным. — Но мне было бы легче, если бы ситуация чуть больше прояснилась.

На мгновение в гостиной установилась тишина. Модести смотрела на карту, время от времени затягиваясь сигаретой. Лицо ее словно окаменело. Она прокручивала варианты, оставаясь недовольной результатами.