Модель
Шрифт:
Даже православную Грецию ему не передали.
И Сталин вполне мог предполагать и рассчитывать на то, что война за Европу может продолжиться.
А вот здесь немецкая армия под командой двойника Гитлера, которого подготовил бы для немцев сам Сталин, должна была ему пригодиться.
Потому-то и нельзя было сообщать никому, и прежде всего немцам, о том, что Гитлер мертв.
— А потом? — спросила она.
— А потом была атомная бомба над Хиросимой, и вопрос о войне с союзниками отпал сам собой.
— Атомная бомба — это было очень страшно для Сталина?
— Это страшно непредставимо.
— Почему?
— Потому что можно представить сто батальонов — простоять на мавзолее целый день, и они пройдут мимо по площади.
А представить себе сто мегатонн — нельзя.
— Интересная история к нам возвращается, дядя Петя, — проговорила Бау, поднимаясь со стула и прогуливаясь передо мной.
— Понимаешь, девочка, для того, чтобы вернуть стране историю, она должна быть написана не только правдиво, но интересно.
Хорошему историку должен помочь хороший литератор. — То, что я говорил об истории, я мог бы сказать еще об очень многом.
Просто каждый раз, говоря с ней о чем-то серьезно, я старался довести до нее мысль о том, что окружающий мир намного больше и интересней, чем наше знание и представление о нем…
— … Ну и умный ты, дядя Петя, — сказала Бау. останавливаясь напротив меня.
Я посмотрел на ее обнаженное тело и подумал, что ее отношение ко мне было само по себе — ходячей рекламой моих достоинств.
И не неожиданно понял — какой же я дурак.
Передо мной на высоких каблуках, распустив волосы, голой разгуливает моя любовница, а я рассуждаю о том, почему Сталин утаил смерть Гитлера…
…А потом она вышла замуж вновь.
Одеваясь в очередной раз, она просто сказала мне:
— Дядя Петя, я хочу тебе сказать, что я замуж выхожу.
Ты не огорчайся.
Мы ведь с тобой никогда не поссоримся? — И я вздохнул в ответ ожиданному мной рано или поздно:
— Наши с тобой разговоры это не ссоры.
— А что? — подспросила она, и я вздохнул вновь:
— Торжество демократии.
— Дядя Петя у нас просто кладезь премудрости, — проговорила Бау, при этом почему-то вздохнув тоже.
И я ничего не ответил ей на это, потому что говорить глупости я умею не хуже других, просто стараюсь делать это как-то интересней…
…Она вышла замуж за своего одноклассника; и я бы искренне благословил ее, если бы не одна деталь — ее новый муж пил, и пил регулярно.
И это меня, старого, пусть и бывшего, пьяницу, не могло не насторожить.
Эта девочка, становясь женщиной все глубже и глубже, не умела редактировать свою судьбу, и судьбе оставалось одно — подавить вздох:
— Умеют же люди не уметь жить.
Человек имеет право на многое, но только очень умный человек понимает, что не каждым правом стоит пользоваться.
— Он после свадьбы бросит пить, — поделилась со мной Бау своей надеждой на то, что я не доверюсь опыту.
Но опыт у меня был.
И не чей-нибудь, а свой собственный…
…К сожалению, прежде всего для меня самого, опыт пьянства у меня большой.
Такой большой, что зачеркнуть его я не могу.
Да и не хочу.
Хотя сейчас никто из моих знакомых не помнит пьяного периода моей жизни — те, с кем я пил когда-то, либо бросили пить, либо уже оставили этот мир без своего попечения — сам я никогда не забуду того, что вокруг Центрального дома художника нет ни одного куста, под которым я не валялся.
И вокруг не центральных домов художников — тоже…
…Надежда женщины на то, что пьющий бросит пить после свадьбы — не переоценка сил любви и не личное самомнение женщины.
Это именно надежда.
Зачастую несбыточная, потому что создание семьи неотчетно утверждает мужчину в том, что он живет правильно.
Но водка подбирается к мужчине не со стороны семьи, а как раз с противоположенной стороны.
Я это узнал на себе.
И потом, бросив пить, не осудил ни одну женщину, оставившую меня.
Впрочем, бросив пить, я за свои неудачи в жизни вообще перестал осуждать кого-нибудь кроме самого себя.
Водка делает человека уверенным в своей правоте.
Она уничтожает в человеке самокритику и делает виноватым в бедах пьющего всех, кроме него самого.
Только уничтожив в себе водку, человек может вернуть в себе человека…
…Алкоголь уничтожает в человеке гуманизм…
…Иногда выходит так, что расстраивает то, что все складывается не так, как предполагаешь.
Иногда — расстраивает то, что все складывается именно так, как и предполагал.
И желаешь быть не правым, а ошибающимся.
Новый муж Бау пить не бросил, а наоборот — стал делать это с регулярностью, которую оставалось назвать удручающей.
Поначалу она попыталась скандалить, но постепенно, возможно, поняв, что скандал — это попытка изменить жизнь за один раз, стала принимать мужа именно таким, каким он был — никаким.
Пьяницей — человеком, находящимся не просто на дне, но еще и в яме.