Модель
Шрифт:
— Знаешь, девочка, если мы призываем Сталина решать проблемы нашего времени, значит, ничего лучше, чем наши нынешние воры во власти, мы не заслуживаем.
— Почему это?
— Потому что воры все же лучше, чем убийцы.
— Да-а? — Кажется, мои слова заставили ее не только задуматься, но и заинтересоваться:
— Дядя Петя, а где можно прочитать самое полное описание сталинизма?
У Волкогонова или Радзинского? — она прошлась глазами по книжным полкам стеллажа у кровати, и в ответ я почему-то улыбнулся:
— Самое полное и потрясающее описание сталинизма можно найти у Чуковского.
— Где-где?
— В «Тараканшце».
И усами шевелит, и детишек обещает покушать, — и только сказав это, я вдруг понял, каково было жить потом, в тридцатых, Корнею Чуковскому, написавшему в двадцатых про усатого таракана, уничтожавшего вокруг себя все живое…
— Ага, дядя Петя, шутите.
— Не шучу.
— А вот наш препод говорит: «Вот и получили вы вашу демократию.
Теперь — радуйтесь».
— Ваш препод просто глупец.
— Почему?
— Потому что только глупец думает, что то, что получилось — это единственное из того, что может быть.
А хотели мы совсем не этого.
Правда, любой народ после тирании знает — чего он не хочет.
Но того, что он хочет, — после тирании не знает никакой народ.
— Может быть, дядя Петя.
Только реферат мне ему сдавать придется.
А вдруг — не сумею?
— Сумеешь, — ответил я. И не прибавил вслух то, что подумал: «Мы с тобой вдвоем уж как-нибудь окажемся умнее одного дурака»…
— …Ум всегда победит глупость, — мог бы искренне сказать я ей правду.
Все равно о том, что это неправда, она сумела бы узнать, только дожив до седых волос.
Я и сам не всегда понимаю — в чем тут дело.
Но меня утешает одно — если человек понимает, что он чего-то не понимает, значит, что-то он понимает совершенно точно…
— … Дядя Петя, я хотела написать реферат по Отечественной войне; но ведь войну мы выиграли именно благодаря Сталину.
С этим вряд ли кто-нибудь поспорит.
— С этим поспорит каждый, у кого есть хотя бы одна извилина и кто хоть немного знает историю.
— Почему?
— Потому что именно благодаря Сталину мы войну едва не проиграли, будучи в несколько раз сильнее немцев.
— Мы едва не проиграли потому, что не успели перевооружить армию.
— В нашей армии было в два раза больше, чем у немцев, пушек, в шесть раз больше танков, а боевых самолетов и подводных лодок в Красной армии было больше, чем во всех армиях земного шара вместе взятых.
— Но ведь это же была устаревшая техника.
— В большинстве своем это была техника, которую не только не имели фашисты, но даже еще и не разрабатывали в мире.
Просто управлять ей было иногда некому.
— Почему?
— Потому что Сталин уничтожил офицерский состав Красной армии перед войной, — Я понимал, что то, что я говорю девушке-студентке — это упрощение.
Но это упрощение правды, а не обмана.
— Дядя Петя, из того, что ты наговорил, не реферат на сорок страниц, а целая книга получается.
— На сорок страниц, — улыбнулся я, — я тебе расскажу другое.
Я расскажу тебе о первых и последних днях войны.
И я стал ей рассказывать о войне главное — историю начала и конца.
То есть историю всего того, что существует на свете…
— …Вот сейчас, Бау, написано много книг о начальном этапе войны. О первых ее часах.
И задается главный вопрос: почему Советский Союз потерял так много?
— Ну, вероломное нападение… — сказала она, повторяя не свои слова.
— Разумеется, было и это.
Но — разве только это?
— А что еще?
— Директива номер один.
«Не поддаваться на провокацию и огня не открывать…»
— Нам что-то о ней говорили.
— А вам говорили о том, что подписана эта директива была двадцать первого июня?
— Прямо перед войной??!
— За несколько часов до начала войны.
Понимаешь, вечером людям пришел приказ от Бога, а Сталин был даже больше, чем Богом для советских людей — не открывать огня несмотря ни на что.
А на рассвете фашисты пошли в наступление.
— Н-да, — вздохнула моя невольная ученица и что-то записала на листике бумаги, лежавшем у меня на столе.
— Это может стать первой частью твоего реферата.
Напиши об этом.
— А что, будет еще и вторая?
— Будет, девочка.
— И — что?
— То, что произошло в последние часы войны и — в первые часы мира.
— А разве историки еще не все выяснили?
— До сих пор историки спорят о том, почему Сталин утаил смерть Гитлера.
А ведь Сталину было достоверно известно то, что Гитлер мертв.
Больше того — это было даже почетно — Гитлер перестал существовать под натиском Красной армии.
— И — почему же Сталин не рассказал ничего и никому?
— Я думаю, потому что Сталин предполагал и то, что война еще не закончена.
— Вы имеете в виду войну с Японией?
— Я имею в виду войну с союзниками.
— Как — союзниками?!
— Понимаешь, Сталин хотел захватить Европу, но в Тегеране и Ялте союзники согласились «отдать» ему только ту территорию, которая и так находилась в руках Красной армии.