Чтение онлайн

Я расстегнул ремешок под подбородком нашего спасителя и стянул с его головы шлем. Знакомые глаза цвета замерзшей голубики, наполовину прикрытые веками. Белый как саван. Нелегко дается спасение людей и убийства, ох, нелегко.

Лицо мента было действительно чисто и даже не поцарапано. Просто удивительно, как в этой мясорубке он остался невредим. Но по головушке тупым предметом, как принято у них говаривать, получил, видимо, крепко.

Я узнал этого парня. Он смотрел на меня, когда висел на веревке над джипом. И это он стрелял в голову одного из казбеков. Хорошо стреляет…

Считая, что так можно привести его в чувство, я прижал пальцами его щеки и стал трясти.

– Зубы ему все растрясешь! – Мокин грубо оттолкнул меня и большим пальцем руки надавил спецу на ямочку между верхней губой и носом. Если бы мне это рассказывали, я бы смеялся, кивал головой, но не верил бы, даже если рассказывал об этом самый честный человек в Москве. Но здесь и сейчас не верить было нельзя, поскольку палец Мокина оказался волшебным. Бог забрал у Геры мозг и подарил волшебный палец. В принципе справедливо. Потому что у меня волшебного пальца нет.

Спец очнулся и стал крутить головой, как филин. Ему бы ее руками поддерживать, а он крутит.

– Где я?

– Это хороший вопрос, – похвалил Голев, щелкая чем-то на земле. – Главное, своевременный. Ты на МКАД, друг. Если это не осложнит твое соображение, то могу еще добавить, – в компании с тобой есть еще ремонтная бригада, убитый кавказец и в хлам распотрошенный «Мерседес».

– Начинаю что-то припоминать, – пробормотал парень, слегка приподнимаясь и не без подозрения оценивая обстановку.

– Не может быть, – сказал Голев. – Нет ничего, что на твоем месте навеяло бы мне какие-то воспоминания.

– А где вертолет? – спросил вдруг спец, уже сидя и прижимая ладонь к затылку.

– А что, был вертолет? – спросил Голев, сидя на земле и разглядывая что-то, чего я не видел из-за вывернутого в сторону колеса джипа.

Раздался скрип, треск, и на землю упала, отвалившись от кузова, единственная неповрежденная деталь кузова внедорожника – правая задняя дверь. Видимо, повреждены в ней были петли.

– Вы мне голову не морочьте, – зловеще порекомендовал Маугли.

– Ребята, нам пора, – неприятно взволнованным голосом заторопил нас Голев. – Вы настоящий мужчина, товарищ, – это относилось уже к спецу. – А нам пора. Вы нас спасли, мы вас спасли, так что расходимся с чувством исполненного долга.

– Минутку, минутку, господа! – вскинулся парень. – Куда это вы собрались? – Голос его трещал как сломанный фагот. Ничего удивительного после таких кульбитов. – Мы сейчас с вами проедем…

У меня сложилось впечатление, что он нас в чем-то подозревает.

– Поехали отсюда быстрее! – рявкнул Рома, пытаясь отстраниться от спеца, вцепившегося в его рукав.

И в этот момент мы услышали еще один звук.

Очередь мелких металлических щелчков.

– Мы поедем вместе, товарищ мужчина.

– Вот черт… – растерянно прошипел Голев.

Рука его, держащая стального цвета кейс, была пристегнута наручником к запястью парня.

Парень торжествующе улыбнулся и стал водить по небу утверждающим взглядом.

– «Мазерати»-то пострадал! – не найдя ничего на небосклоне, зловеще сказал он. – И женщина в нем пострадала, уроды. Знали бы вы, что это жена замначальника РУБОПа, может, и объехали бы на «сгоне»!

Пострелов похлопал ресницами.

– О чем он?

– О чем он! – передразнил парень. – А то мы тут ничего не понимаем! Мы ехали, ехали, никого не трогали, и вдруг нас хотят арестовать!

– А нас хотят арестовать? – уточнил Голев.

– Да вы уже арестованы, придурки!

– За что?!

– За мошенничество, повлекшее тяжкие последствия… – угрожающе прокричал спасенный нами спец. «Уж лучше не спасали бы», – подумал я и дослушал его до конца. – И за участие в преступной группировке! Впрочем, чего это я тут следствие веду. Марш к дороге!..

Я посмотрел на Пострелова. Он кусал губу и явно что-то мучительно вспоминал.

– Женщина в «Мазерати» – жена Ююкина?.. – уточнил он, и мне показалось, что лучше бы он этого не говорил.

– А, дошло! – восторжествовал спец и снова прижал ладонь к затылку.

– Я, конечно, страшно извиняюсь, – проговорил красный, как вареный рак, Голев – никогда ранее не видел я его в состоянии такого душевного волнения – и стал переступать с ноги на ногу. Кейс из руки он не выпускал. – Но лучше бы нам отсюда уехать. Прямо сейчас. И молодой человек, если хочет, может присоединиться к нам.

– Я уже вас к себе присоединил, – рявкнул тот, шагнув к дороге. Мы шли за ним послушно и безропотно. – И хватит мне мозги полоскать.

– Куда еще полоскать-то, – психанул вдруг Голев. – Я вам говорю: нам нужно уехать отсюда прямо сейчас! – Он потряс кейсом и занервничал еще сильнее.

Где-то вдали послышался гул. Спец вскинул голову, и глаза его засверкали радостно и возбужденно. Я его понимаю. Наверное, это его самая блестящая операция по задержанию банды «таксистов». Мы ведь – «таксисты»? Я правильно понял?

Голев обернулся и умоляще посмотрел на меня.

– Эх, – услышал я за спиной, – где наша не пропадала…

Дальнейшее происходило как в страшном сне. Ответственности я не боялся, ибо не ощущал за нами вины. То, что мент принял нас за мошенников, в этом нет ничего удивительного. Мы шли в паре с «Мерседесом», «Мерседес» вели менты, таким образом мы – мошенники. Логика милицейская проста и бесспорна. Когда все выяснится, мы все посмеемся над случившимся, а парень мысленно заштопает дырку на погоне, которую мысленно уже пробил для вкручивания еще одной звезды.