Мистер Инкогнито
Шрифт:
Гордон поднял руку.
– Ему нужны пятьдесят тысяч баксов. Дорис жива – он дал ей сказать несколько слов. Саймон и Гейбриэл записали разговор. Определить, откуда звонили, не удалось. Преступник назначил время передачи денег – шесть утра. Место назовет за полчаса до срока. – Дождавшись, пока шум уляжется, Гордон продолжил: – Не сомневаюсь, что у него есть какой-то план. Наша задача – разработать свой. Начнем.
Что-то было не так. Что-то было неправильно. Кайл чувствовал это. Ощущение беспокойства, смутной тревоги, не оставляло его и усиливалось с каждой минутой. Он попытался сосредоточиться, понять, о чем говорит Гордон, но мысли упрямо сворачивали в сторону, и голос начальника полиции доходил до него, словно пробиваясь через снежный сугроб.
Стоп. Сконцентрируйся на другом, на том, что не дает покою. Постарайся.
Кайл отключил слух и закрыл глаза. И сигнал, посылаемый подсознанием, тут же стал яснее.
Ей грозит опасность.
Ей? Кому? Он затаил дыхание.
Ей. Линде Шеппард. Поспеши.
Кайл прижал ладони к вискам.
– …Таким образом, мы сможем контролировать сразу все районы города и все выходящие из него дороги, – доносился издалека ровный голос Гордона. – Если похититель попытается…
Кайл стиснул зубы и представил, как ушные раковины перекрывают тяжелые свинцовые заслонки. Голос пропал. Он услышал шаги. Кто-то поднимался по ступенькам. Ну же! В голове у Кайла будто вспыхнул свет. Теперь он видел то же, что видел незнакомец. Дверь с ручкой в виде львиной головы. Белая кнопка звонка справа от двери. Он втянул носом воздух и ощутил сладкий запах жасмина.
– Черт!
– Что с вами, Уоррен?
Кайл открыл глаза – Том Гордон напряженно всматривался в его лицо. Кто-то тронул его за плечо. Он повернулся.
– Эй, агент, уснул? – насмешливо спросил Моррис. – Выпей кофе – сегодня нас ожидает долгая ночь.
Кайл поднялся.
– Простите, Гордон. Мне нужно идти. – Не дожидаясь ответа, он встал из-за стола и шагнул к двери. – Я вернусь, как только…
Торопись!
Моррис крикнул что-то ему вслед. Начальник полиции сухо кашлянул. Кто-то ухмыльнулся. Плевать. Нужно спешить. Линду хотят убить!
Захлопнув за собой дверь, Кайл кубарем скатился по лестнице, промчался через вестибюль мимо задремавшего дежурного сержанта и выскочил на улицу. Слава богу, он оставил мотоцикл на стоянке перед участком.
Только бы успеть. Только бы успеть!
«Кавасаки» завелся с полуоборота. Кайл прыгнул в седло и дал полный газ.
– Ну же, друг, не подведи!
Он мчался по темным улицам, ведомый неким безошибочным чутьем, моля только о том, чтобы не налететь колесом на камень. План города стоял перед глазами, и на нем огненной линией – маршрут.
Вправо… прямо… быстрее!
Он влетел на молчаливую, отмеченную полудюжиной растянувшихся по обе стороны от проезжей части фонарей Уилмор-стрит, как гонщик, спешащий к финишу последнего, решающего этапа.
Показался двухэтажный особняк. Кайл выключил мотор и бесшумно подкатился к ступенькам. Опустил подножку. Слез с седла. Прислушался.
Тихо. Ни огонька.
А может быть, у него слишком богатое воображение?
И все же… Он знал, что не успокоится, пока не убедится, что с Линдой все в порядке, что ей ничего не угрожает.
Кайл тихонько поднялся по ступенькам и уже поднес палец к белой кнопке звонка, как вдруг заметил, что дверь лишь притворена, но не заперта. Он осторожно толкнул ее и, выждав секунду, переступил порог.
Тишина.
Неужели опоздал?
Или…
Кто-то вскрикнул. Где? Наверху? Кайл метнулся к лестнице, взлетел на второй этаж и инстинктивно свернул направо.
Второй крик – короткий, оборванный – заставил его вздрогнуть. Забыв выхватить из плечевой кобуры беретту, Кайл вышиб ногой дверь.
– Кто там? – негромко спросила Линда, остановившись у двери.
– Полиция, мисс. Сержант Бриггз. – Голос незнакомый, но уверенный и спокойный. – Это касается Дорис Карпински. Надо кое-что уточнить.
– У вас есть какие-то новости о Дорис?
– Есть, мисс Шеппард. Но мне нужно задать вам пару вопросов. Извините, что поздно.
– Конечно. Все в порядке. Я сейчас открою. – Она торопливо отодвинула засов, сбросила предохранительную цепочку и…
Линда не успела его рассмотреть – удар пришелся прямо в лицо, искры брызнули из глаз, и она рухнула на пол.
Сон или явь?
Она лежала на кровати с привязанными к изголовью руками. Во рту – сладковатый привкус крови. В комнате было темно. Слишком темно. Линда моргнула и только тогда поняла, что глаза завязаны платком. Незнакомец наклонился – она ощутила его дыхание, коснувшееся ее обнаженного плеча.
– Очнулась? – Он дотронулся до ее щеки. Ладонь была гладкая, но твердая. – Сейчас ты умрешь. Как умерла твоя мать. Как умер твой отец. Ты знаешь, как он умирал? Знаешь, о чем он просил перед смертью?
– Кто вы? – прошептала Линда, едва ворочая языком. – Зачем вы это делаете?
– Кто я? – Он рассмеялся. – Скоро узнаешь. Твоя мать отравила меня. Да. Отравила и предала. Твой отец встал у меня на пути. Ты могла бы избежать их участи, если бы держалась подальше от Блэкфилда, но…
Она вздрогнула – он положил руки ей на груди. Раздвинул коленом нога. Все, как в том сне.
– Ты красивая. – Его голос дрогнул. – Ты чертовски красивая. Но красота бывает проклятием, знаешь? Весь ваш род отмечен этой печатью. Пришла пора освободить Блэкфилд от зла. Но сначала я должен дать тебе яд.
Рука скользнула ниже, и Линду передернуло от отвращения. Она вскрикнула, и в тот же момент другая рука незнакомца зажала ей рот.
– Тебя никто не услышит, – зашептал он, наклоняясь к самому ее уху. – Полиция ищет бедняжку Дорис, так что им не до тебя.
Изловчившись, она укусила его за палец.
– Дрянь! Ну что ж, посмотрим, как ты сейчас запоешь!
– Не дождешься!
Он поднял голову, словно прислушиваясь.
Пол вдруг задрожал, словно при землетрясении. Дверь хлопнула, распахнувшись, и кто-то, вихрем влетевший в комнату, с размаху ударил чужака под ребра.