Чтение онлайн

Том Гордон кивнул.

– Мы доставим его через полчаса.

– Родители уже получали требование о выкупе? Похитители вообще выходили на контакт?

– Нет.

– Что ж, тогда я предлагаю следующее…

Через двадцать минут Программа поисков исчезнувшей девушки была составлена.

А дальше началось интересное.

Отвечая на вопросы полицейских, объявившиеся вдруг во множестве свидетели рассказывали, что неподалеку от автостоянки останавливался то ли фургон, то ли грузовик, что был он то ли белый, то ли черный, что сидели в нем то ли двое белых, то ли трое чернокожих. Некоторые из «свидетелей» утверждали, что Дорис активно сопротивлялась; другие доказывали, что она села в кабину сама; третьи клялись, что ее забросили в фургон уже мертвой.

Насмерть перепуганные родители ожидали, что похитители потребуют выкуп, но на связь с ними никто не вышел. Что касается полиции, то там иллюзиями себя не тешили, потому что семья Карпински была не из тех, которые в состоянии уплатить похитителям солидный выкуп.

Похоже, преступник или преступники преследовали иные цели.

Для поисков девушки Блэкфилд предпринял беспрецедентные меры и мобилизовал все имеющиеся силы. Сотни граждан прочесывали город. Горожане обшаривали берега реки. Были тщательно проверены расположенные между гостиницей и соседним кварталом корпуса строящегося спортивно-развлекательного комплекса. Фотографию Дорис опубликовала на первой странице ежедневная газета, о ней говорили в новостях и по местному телевидению.

Поиски не дали результатов. Среди полицейских воцарилось уныние. Все понимали, что девушку уже могли вывезти из города. А дальше…

В комнатушке, освещенной свисающей с потолка голой лампочкой, царил полумрак. Дорис осмотрелась, но не увидела ничего, что могло бы подсказать, где она находится. Никакой мебели, кроме стола, не было. Не было даже кровати, и девушка обнаружила, что лежит на матрасе, прикрытом похожей на половую тряпку простыней. Окно закрывала другая тряпка, напоминающая армейское одеяло.

Она подняла руку – часы «таймекс», подаренные матерью, исчезли. И не только они, но и туфли, и сумочка.

Дорис попыталась подняться, но смогла только сесть – свободу передвижений ограничивала нейлоновая веревка, соединявшая перехватывающий запястье металлический обруч с вбитой в деревянный пол ржавой железной скобой.

Ну ты и вляпалась!

Она попыталась вспомнить, что случилось, но все воспоминания обрывались на том моменте, когда…

Возвращаясь с работы, Дорис заглянула в интернет-кафе, отправила пару сообщений, разгромила армию виртуальных пришельцев, пытавшихся захватить Землю, и отправилась домой. Она едва успела свернуть в переулок, когда кто-то окликнул ее.

– Мисс…

– Да?

Ничего больше Дорис сказать не успела, потому что перед ней вдруг материализовался какой-то мужчина.

– Извините, мисс, это не вы уронили?

Она наклонилась, и в тот же момент незнакомец ударил ее по голове. Падая, Дорис увидела вспышку, а потом все померкло.

В следующий момент чья-то рука прижала к ее лицу что-то мягкое и влажное, и Дорис, сделав судорожный вдох, провалилась в темноту.

За что? Почему? Кто?

Неужели ее похищение дело рук объявившегося в городе маньяка?

– Черт.

Проклятие прозвучало очень тихо, тем не менее его услышали. Дверь со скрипом отворилась – никаких шагов Дорис не слышала, – и в комнату вошел мужчина. Довольно высокий, плотный, в черной футболке и в светло-коричневых слаксах. На лице – дешевая маска Санта-Клауса.

– Что вам от меня нужно? – прохрипела Дорис и с отчаянием поняла, что все ее старание замаскировать страх не дало нужного результата.

Некоторое время он стоял молча, глядя на нее сверху вниз, как великан-людоед, решающий, съесть пленницу сейчас или оставить на завтрак. А может быть, и не людоед, а тот маньяк, о котором говорил весь город.

– Вот что, девочка, я не собираюсь тебя убивать или насиловать, но мне нужна пленка.

– Я… я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала Дорис.

– Понимаешь, дрянь! – Незнакомец резко подался вперед. – Не изображай невинную овечку! У вас в магазине появилась видеокамера. Мне нужна кассета. Ты поняла?

Она кивнула.

– Обдумай все хорошенько. Представь возможные варианты развития событий. Ты же умная девочка. Я вернусь через час.

Прежде чем уйти, незнакомец привязал ее правую руку к левой, залепил рот широкой полоской скотча и ушел.

Определенно влипла.

Ладно, хватит ныть! – одернула себя Дорис. Думай, как будешь выбираться.

Итак, ему нужна кассета. Если человек пошел на похищение, считающееся во всем мире одним из тягчайших преступлений, значит, запись представляет большую ценность. Ладно, она возвращает ему кассету и… Что дальше? Где гарантии, что ее не уберут? Как нежелательного свидетеля. Вывод ясен: ее участь уже решена.

Как же быть? Как быть? Как?!

Дорис показалось, что прошло не более десяти минут, когда дверь снова заскрипела.

– Итак, ты все обдумала, – бесстрастно произнес незнакомец, сдирая с ее лица противный скотч. – Время истекло.

– Отпустите меня, и я принесу кассету.

Мужчина неприятно усмехнулся.

– Не считай меня идиотом, девочка.

– Но тогда я не представляю…

Он не дал ей договорить.

– Слушай меня, крошка. Ты проведешь здесь ночь. А утром мы что-нибудь придумаем. Ты что-нибудь придумаешь, ясно?

Она кивнула.

Вернувшись домой, Линда прилегла на кровать, понимая, что не уснет, и испытывая странное ощущение подавленности и опустошенности. Она не спешила подниматься, а свет постепенно слабел, в комнате становилось все темнее, тени сгущались, обступая ее, поглощая.

Линда закрыла глаза. Из-за постоянного в последнее время недосыпания она не успевала восстановить силы, и тело от годами накапливавшейся в нем усталости становилось все тяжелее и тяжелее. В конце концов сознание отключилось, и она, словно увлекаемая силой тяготения, соскользнула в сон.

…Лифт шел вниз. Она стояла в тесной кабинке, глядя прямо перед собой на коричневую обшивку стен. Кабина остановилась, половинки двери разошлись в стороны, и она выглянула в пустой, темный коридор. Место было знакомое, и Линда знала, что если выйдет и свернет направо, то окажется дома, в своей комнате, но ей нужно было ехать дальше, ниже. Зачем?