Мистер Данбартоншир
Шрифт:
Потомок шотландских чародеев мигом обулся, сгреб разбросанные вещи в сундук, с трудом захлопнул крышку и уселся с победным видом сверху:
– Значит, меня не ищи, я сам весточку пришлю. Попозже… Если кто спрашивать будет, то я срочно уехал по делам. По очень важным делам… Куда – специально не рассказываю. Потому как если ты знать будешь, то и она узнает.
– Она – это кто? – улыбнулась любимая ученица.
– Да бабка моя! – в сердцах выдохнул старик. – Тоже потомственная… Это она первая Смерть в кости лихо обыграла, и та побежала со мной знакомиться и спрашивать, откуда у нас таланты такие завелись. Так и познакомились…
– И ты от родной бабушки хочешь удрать? Ну дела-а-а-а…
– Знаешь, я с ней уже сотни лет знаком, а ты ее ни разу пока не видела. Поэтому позже обсудим. По свежим впечатлениям…
Колдун помахал на прощание рукой и исчез вместе с сундуком. Хлоп – и будто его никогда и не было. Потом в воздухе проявилась взъерошенная голова и добавила напоследок:
– Пироги она тоже любит. С черникой.
И мистер Данбартоншир окончательно растворился, отправившись в «срочную командировку по неназванному секретному делу».
Сашенька пожала плечами и стала хлопотать по хозяйству. Бабушка не бабушка, а обед надо было приготовить да за личной трудовой армией присмотреть, что от скуки вчера в огороде вместо канавки для парника вырыла окопы полного профиля…
Вечером в дверь аккуратно постучали, и в избу шагнула затянутая в черный латекс интересная дама неопределенно-молодого возраста.
– Здравствуйте, – поздоровалась незнакомка, с интересом разглядывая убранство кухни и замершую за книжками девушку.
Ученица ужасного и могучего удивленно посмотрела на красивую гостью и ответила:
– И вам здравствуйте… Чем могу помочь?
Женщина замялась на секунду, потом ослепительно улыбнулась и ответила:
– Карловича ищу. Мне сказали, он здесь живет.
– Дедушки нет. По делам уехал… И приворотное зелье больше не варит. Как последнюю пробу на коровах испытывал и от пастуха потом месяц бегал, так и не варит с тех пор, зарекся…
– Сколько раз непутевому говорила, чтобы траву сначала сушил, а потом варил, но все как об стенку горох, – вздохнула незнакомка. – Внучок у меня торопыга, ему главное – до результата добежать как можно скорее, а тонкости осваивает, когда головой в стену воткнется…
– Внучок?! – ошарашенно переспросила Сашенька, начиная догадываться. – Простите, так вы…
– Данбартоншир Мердэг Рэналфовна. Можно просто бабушка Мэри, мне так проще…
И женщина присела за стол, кокетливо поправив мелированную челку.
Несмотря на неопределенный возраст, Мердэг Рэналфовна оказалась на удивление милой дамой. Она деликатно не вмешивалась в дела Сашеньки, но с радостью была готова помочь в любых вопросах. Как-то незаметно за неделю девушка с ее помощью разобрала накопившиеся завалы, до которых не доходили руки.
Заново покрашенная изба весело смотрела на свежеасфальтированную улицу широкими окнами. В новом коровнике мычали телята и пара коров, а работящие скелеты осваивали тонкости дойки. Даже завалы древней корреспонденции из сарая бодрая бабушка рассортировала, успев попутно ответить на сотню поздравительных открыток и пометив, кто из адресатов окончательно упокоился.
Молодая хозяйка просто светилась от удовольствия, получив высшую оценку своим магическим способностям. Мало того, мудрая колдунья проинспектировала груду книг и добавила немало волшебных манускриптов из своих запасов, подробно расписав рекомендации по дальнейшей учебе. Поставив точку в длинном списке, она удовлетворенно констатировала:
– Каким бы лоботрясом ни был мой внук, но учить он умеет. Талант, ничего не скажешь. Все его воспитанники стали очень приличными магами, а ты при должном старании переплюнешь их всех вместе и каждого по отдельности.
Но самое неизгладимое впечатление гостья произвела на оберста с его пустоголовыми бойцами.
В первое же утро она выстроила верную гвардию мистера Данбартоншира на смотр и устроила показательную порку:
– Где знамя? Я спр-р-р-рашиваю, где ваше знамя?! Что за армия без знамени? Не знаете?! На гармошку выменяли?.. Знамя – и на гармошку?! Кто разрешил?!.. Сами разрешили? Посоветовались и решили?.. Говорливые какие… Молчать!!! Рот отроете, когда я разрешу!.. Бардак, вам даже знамя доверить нельзя! Вы посмотрите на эти ямы по краю огорода, что это?! Я спрашиваю, что это?.. Окопы? Окопы?! И вы это называете окопами?! Мой дед еще при походе на римлян копал лучше!.. Где стрелковые ячейки, где бревна и доски для укрепления стен, где перекрывающиеся сектора обстрела? Где блиндаж для командования с тройным накатом? Где, я спрашиваю?! Ма-а-алчать!!!
Грозно скрипя латексом, бабушка Мэри шагала перед испуганно застывшими рядами и грозно разглядывала заиндевевших скелетов. Лишь оберст позволял себе осторожно заглядывать в глубокое декольте, изображая при этом почтение к вышестоящему начальству.
Отобрав у ближайшего бойца старый «шмайссер», дама неопределенного возраста заглянула в ствол и поманила пальцем командира. Достав белоснежный батистовый платок, провела по казеннику и драматическим шепотом спросила:
– Оберст, вы что? Как можно так опуститься?! Ваши ребята даже оружие не чистят как положено… А если завтра война? Если хвостатые юдены посмеют напасть на нашего любимого Карловича?.. Чем вы будете отбиваться, лопатами?..
Скелет в золотой каске был готов рассыпаться на части от позора. Но, посчитав, что нужный уровень понимания и осознания глубины падения достигнут, бабушка Мэри вернула автомат и кратко обрисовала ближайшее светлое будущее:
– Я вами займусь. Сашенька вас разбаловала, а внучек пустил все на самотек, он никогда командовать не любил… Значит, так… Эти филькины ямы на огороде засыпать. Чертежи парников и теплиц я вам дам… За ночь приведете матчасть в порядок, утром проверю еще раз. И если на моем платке останется хотя бы пятнышко, вы, мой милый оберст, его сжуете перед строем… А фортификацией займемся на следующей неделе, после сельхозработ. Бетоном и танковыми «ежами» я вас обеспечу…
Провожали Мердэг Рэналфовну с оркестром. Оберст договорился со старостой деревни, и теперь на улице гремела начищенная медь. Парадный караул демонстрировал отполированное оружие и заслуженное ударным трудом новое черное знамя с черепом и костями. Командир мертвой армии промачивал пустые глазницы подаренным батистовым белоснежным платком. Милая дама неопределенно-молодого возраста лучезарно улыбалась и раскланивалась с провожающими, смущая селян соблазнительными формами. Расцеловавшись напоследок с Сашенькой, бабушка Мэри растаяла белоснежным облаком, оставив после себя лишь слабый аромат дорогих духов…