Шрифт:
От автора
Я не знаю, каким образом появился в моей деревне этот взбалмошный старик. Когда я родился, он уже чудил. Когда окончил школу и поехал на учебу в город, он продолжал дегустировать любимую брагу и путать компоненты противопохмельных зелий. Думаю, что и мои праправнуки его застанут. Он наверняка постарается прожить в сибирской глуши еще пару-другую тысяч лет. Для себя – ради развлечения и нам назло. Хитрый, мудрый и великий мистер Данбартоншир, потомственный шотландский колдун, волею судеб оказавшийся моим соседом.
Глава первая, вступительная
Огородное недоразумение мистера Данбартоншира
Мистер Данбартоншир (Mr. Dunbartonshire, 1302 года рождения от Р. Х., по ошибке причисленный к землям Шотландии) скучал. Нет, он не зевал, не стучал спросонья лбом о прутья решетки и тем более не вставлял соломинки в глаза, чтобы поддержать отяжелевшие веки. Но происходящее на заляпанной грязью площади навевало на него безмерную скуку… Полсотни крестьян, перепуганный попик в замызганной рясе, судья в скособоченном парике и пара исполнителей по бокам. Все так знакомо и привычно, что поневоле сводит скулы…
Судья обличал. Спасая черный парадный плащ от разбросанного по улице навоза, он заправил длинные полы в штаны и окончательно превратился в раздутый дирижабль на ножках. И теперь воздушный ужас правосудия стучался криками в уши селян:
– Доколе! Доколе мы будем терпеть нечисть на нашей земле!
Крестьяне топтались и с уважением косились на дюжих исполнителей с аршинными дубинами на плечах.
– А чего, ваша честь?
– Как это чего?! Он же колдун! Проходимец!
– Папрашу! – возмутился мистер Данбартоншир, оскорбленный до глубины души. – У меня и патент имеется! Лично Вельзевулом копыто приложено!
– О чем и говорю, колдун проклятый! – рубанул воздух судья.
Крестьяне пожали плечами. Ну колдун. Ну нехристь иноземная. Но в деревне живет уж лет сто пятьдесят, если не больше. И ничего, свыклись.
– Ну что вы молчите?! – Круглое лицо под париком взмокло и подбиралось по цветовой гамме ближе к томатному соку. – Вы что, не знаете, кто у него в огороде работает? А?!
– Дык братья Махновские. Михалыч. И Степаныч до дождей работал, пока не раскис совсем, – отозвались крестьяне.
– Как – раскис? – подавился воздухом судья.
– Ну дождик пошел, и все, товой. Кончился Степаныч. А до этого совсем неплохо работал, да. И в рот ни капли не брал. Не то что раньше, эхма…
– Вот! Вот о чем я и говорю! Зомби, зомби работают на огороде этого богомерзкого создания!
– Так ведь денег должны были, – удивились крестьяне. – А как иначе? Заняли на бутылку, потом с белой горячки преставились и три рубля не отдали. Непорядок, значит. Не родственникам же платить за усопших. У них и без того забот полон рот: хату поделить, участок перекроить и забор поставить. Так что все честь по чести. А что в сарае живут, так не домой же мертвяков отправлять. Там родственники давно все свободные места заняли.
Стражники осторожно отодвинулись от ржавой клетки на пару шагов. После вчерашней поимки недруга хорошо отмечали, с утра и не упомнишь, на свои гуляли или в долг.
– Но как же можно! Мертвецов – и работать заставлять! Это же вопреки церковным устоям, сограждане! – осип голосом судья, тщетно пытаясь достучаться до правосознания сельского населения.
Батюшка икнул и попытался сказать что-нибудь в свое оправдание:
– Да ведь мы каждый день, можно сказать, порицали. И на проповедях господин колдун в первом ряду сидел, в качестве живого примера, так сказать. И всегда подтверждал, что в аду совсем плохо и лучше туда не попадать. И вообще, как он к нам переехал, так покрестились все и ни одного воскресенья не пропускают, церковь завсегда посещают. Вот…
Правосудие не выдержало и махнуло рукой на бессознательный электорат. Шагнув к задремавшему было колдуну, судья тихо спросил:
– Не научишь, как мертвяков поднимать? Сам понимаешь, не за себя прошу. Глава района очень за выборы беспокоится. А мы бы ему верных людей пригнали. Одеколоном побрызгаем, чтобы не воняло. Ну и крытый грузовик я бы выделил, а то, не ровен час, дождик пройдет – и размокнут, галку поставить не смогут… Так как?
Мистер Данбартоншир расправил украшенный черепами балахон и покачал головой:
– Извините, ваша честь, не могу. Если только с неожиданной оказией вашу душу по дешевке скупят. Но я бы не обольщался по этому поводу. Сколько уж просил за вас – отказали. Сказали – брезгуют. Так что не обессудьте.
– Ну тогда извини. Сам напросился.
Зашелестела бумага, и над площадью сипло разнеслось:
– За невыплаченную работникам зарплату, за нарушение трудового законодательства и использование рабского труда…
Крестьяне с интересом вслушивались в мудреные слова. Ишь ты, «рабского». Как загибает, крючкотвор.
– …а также! – Судья злобно ткнул в жаркое небо пальцем-сосиской и припечатал: – За неуплату налогов в особо крупных размерах!.. Батрачили на тебя? Батрачили. Значит, индивидуальное предприятие со штатом наемных работников. И где, спрашивается, уплаченные налоги?
Теперь колдун в свою очередь подавился воздухом и замер, пытаясь осознать тяжесть содеянного.
– По совокупности преступлений суд приговаривает господина Данбартоншира к сожжению на костре. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!
Селяне зароптали. Самый смелый спрятался за спины и крикнул оттуда:
– Сколько можно! Дед мой рассказывал, что жгли его уже, так завонял всю деревню, пришлось из-за реки сюда переезжать! Не надо нам этого! Другой приговор давай!
– Другой! – дружно поддержали смельчака соседи.
Представитель власти задумался, поскреб парик пятерней и достал из кармана золотой паркер. Почеркав, огласил новый вердикт:
– Ну тогда похороним. Осиновый кол в грудь – и на два метра в землю… А кто кричал, тому могилу и копать! – мстительно добавил судья.