Мистер Данбартоншир
Шрифт:
– Ты должен принести ее в жертву! – важно ответил демон.
– Кого в жертву? Эту кроху? – удивился колдун.
– Да. Невинную душу, еще не сделавшую никакого зла. Вырвать сердце и отдать мне. В подтверждение твоей истинной черной сути.
Мистер Данбартоншир недоверчиво покосился на спятившего заказчика и погладил девочку по растрепанным волосам:
– Шутишь? Как можно ребенка обижать?
– Значит, отказываешься, – удовлетворенно кивнул хвостатый враг рода человеческого и свернул в увесистый рулон чужой список прегрешений. – Так и доложим.
– Слушай, ты, болван пусторогий, ты языком-то мели, но границы знай! Чтобы я, потомственный и дипломированный колдун из рода Данбартонширов, руку на малыша поднял!..
– Хватит, хватит, я уже услышал все, что нужно…
– Чтобы я этой крохе… Знаешь, маленькая, ты куколку вот сюда положи, ее никто не возьмет. А потом ладошками ушки закрой, глазки зажмурь и посчитай до ста… Можешь до ста считать? Вот и хорошо!.. Ладошки, глазки – и постой так. До ста… А то сейчас шумно будет немножко, и молнии могут сверкать, еще напугаешься ненароком… Я быстро… И домой потом пойдем…
Посмотрев, как девочка выполняет его просьбу, потомок справедливых и гордых шотландских разрушителей Вселенной обернулся к столу и погрозил пальцем:
– Жертву, говоришь? Это мы мигом. Ты даже «мама» сказать не успеешь. Будет тебе и сердце, и хвост оторванный, и чума бубонная в придачу… В квалификации они моей усомнились, хех… Ничего, как разуверились, так и заново в лоно церкви вернутся… Слышишь, умник колченогий? Ты после испытания у меня самым набожным станешь!.. Задание он придумал… Ну держись…
Когда девочка открыла глаза, досчитав до ста, ей снова пришлось зажмуриться. Потому что на обломках стола рассвирепевший старик порол визжащего демона оторванным хвостом и кидался отломанными рогами в перепуганных чертенят. Действительно, колдун был прав: это зрелище не для маленьких детей. Поэтому несостоявшаяся жертва покрепче закрыла глаза и снова стала считать. В этот раз – до тысячи…
Мистер Данбартоншир завозился на травке, с трудом открыл глаза и мутным взором окинул привычную картину вокруг: двор, невысокий забор и покосившуюся избу. Потрогав ладонью лоб, задумчиво пожевал губами и прошептал:
– Сколько раз себе говорил: «Не ложись спать на солнцепеке, не ложись!» Приснится же дрянь такая, потом весь день как оплеванный… Диплом им мой не понравился… Хе!
В калитку громко постучали, и во двор заглянул староста деревни:
– Карлович! Пойдем, поможешь! У меня опять с колхозного поля колорадского жука принесло! Сколько раз говорил председателю, чтобы с тобой договор составил. Так ведь нет, денег ему жалко… А потом будет ходить и плакаться, когда вместо урожая картошки у него одни огрызки останутся… Поможешь?
– Помогу, отчего не помочь, – легко согласился колдун, вставая с травы. – На что жука менять будешь?
– Так я еще в прошлую пятницу мешок мухоморов собрал. Как ты любишь, на толстых ножках… Устроит?
Потомственный и дипломированный повелитель темных сил довольно улыбнулся и похлопал себя по тощему животу:
– Целый мешок? Это хорошо… Отличная похлебка получится… Пойдем к твоим жукам, объясним им правила мирного сосуществования.
И обладатель черного балахона вышел на улицу, не обратив никакого внимания на огрызок чужого хвоста, который так и остался валяться под забором…
Глава двадцать шестая, детективная
Вор мистера Данбартоншира
Равномерно похрапывая, великий и ужасный мистер Данбартоншир приоткрыл один глаз и с интересом вгляделся во тьму. В глубине кухни еле слышно возился незнакомец, сноровисто складывая кухонную утварь в мешок. Когда хозяин дома издавал особенно затейливую руладу, осторожная тень на секунду-другую замирала, чтобы затем с еще большим энтузиазмом продолжить свое черное дело.
Вздохнув, потомок шотландских колдунов резко сел на кровати и зажег яркий магический шар над головой вора. Пискнув, чужак заметался по освещенной кухне, споткнулся о рассыпанные у печи поленья и с грохотом влетел под широкий стол.
Не успело затихнуть громыхание, как скрипучая дверь на улицу отворилась и в избу заглянул выбеленный солнцем скелет: верный помощник чернокнижника и по совместительству командир целой трудовой армии.
– Стрястись что, Карлович? – настороженно осведомился покойник, крепко сжимая костлявыми пальцами заботливо смазанный «шмайссер».
– Стряслось, оберст, стряслось, – еще раз вздохнул мистер Данбартоншир. – Гость незваный у нас. И видимо, не из местных. Среди наших не найдется идиотов ночью к колдуну вламываться. Да и не грабят деревенские соседей. Раньше, бывало, на большую дорогу ходили с кистенем, во времена Пугачева… А сейчас все, и не балуют почти…
Стукнувшись о столешницу рогатой каской, бравый вояка сунулся под стол и скомандовал:
– Выходить! Руки вверх и шнель, шнель! Или буду стрелять!
– Не надо стрелять! – всхлипнули из-под стола, и на середину кухни выбрался растрепанный неудачливый воришка.
Колдун мрачно оглядел гостя и удивленно выгнул правую бровь. Перед стариком стоял сгорбившийся подросток. Старая фуфайка поверх многократно штопанной майки, костлявые руки, торчащие из ободранных рукавов, мешковатые штаны. Бритая налысо голова сияла под магическим фонарем.
Осмотрев добычу, скелет фыркнул:
– Партизанен не меняться! Голодный, драный, из оружия держать лишь топор. Бардак!
Мистер Данбартоншир поморщился:
– Оберст, я тебя в какой раз прошу, не коверкай язык! Ты же всю местную библиотеку давно прочел, а все «партизанен»…
– А что мне с ним, о категориальном схематизме Канта разговаривать? – удивился командир трудовой армии. – К стенке, родимого, и все беседы. А с расстрельным контингентом разговор должен быть простым и коротким.