Чтение онлайн

Но машина уже потеряла скорость и потеряла устойчивость. Ее перевернуло через левое переднее колесо и закрутило вокруг своей оси. Но это оказалось только хуже, хуже для наступающей стороны.

Крутящаяся волчком машина подмяла под себя два тела, обрушилась на них, размяла, раздавила и наконец замерла.

От десантировавшегося с вертолета отряда осталась дай бог половина…

Первым очнулся Помощник Резидента. Машина еще летела, еще переворачивалась, давя разбегающихся в панике врагов, а он уже открыл стрельбу из пистолета. Он выцеливал тех, кто был дальше от машины, кого она не могла зацепить.

Выстрел.

Выстрел.

Выстрел…

Ближайший “рыбак” оценил обстановку и попытался ударить его по руке. Пришлось отвлечься на него. Пришлось отвлечься двумя пулями.

Еще два “рыбака”, все еще стоящие с поднятыми к голове руками, вдруг, уцепив пальцами укрепленные за воротниками метательные ножи, резко бросили их вперед, в стоящих неподвижно телохранителей.

Один из них, схватившись за лицо, упал навзничь. Из правой глазницы у него торчала ручка вошедшего почти во всю длину в тело клинка. Второму нож срезал часть уха.

Но “рыбаки” не достигли того эффекта, на который рассчитывали, достигли обратного. Заторможенные, раздумывавшие, сдаваться или нет, телохранители инстинктивно вжали спусковые крючки в скобы. Выпущенные в упор автоматные очереди скосили “рыбаков” в одну секунду.

Но, с другой стороны, из-за спин, разом застучали автоматы вертолетного десанта.

Один телохранитель переломился в поясе, другой схватился за плечо.

— Ложись! — крикнул Помощник Резидента.

И вдруг понял, что надо сблизиться с противником. Обязательно сблизиться, чтобы те утратили главное свое преимущество — огневую поддержку вертолета. Пилот не будет стрелять в месиво своих и чужих бойцов.

— Ползком… вперед! — что было сил заорал Помощник.

Его поняли. Телохранители, стреляя, перекатываясь, прячась за кочки, поползли вперед.

Но плотный, встречный огонь остановил их, заставил залечь.

— Вперед, вперед! — кричал Помощник Резидента.

Но все лежали.

Несколько стволов стали бить прицельно на голос.

— А!.. Сволочи. И снова:

— Вперед, ребята, вперед!..

Вертолет, качнувшись в воздухе, сдал чуть вперед.

Выцеливает, гад!

Из люка, высунувшись чуть не по пояс, длинными очередями стрелял из снятого со станка ручного пулемета пулеметчик Ему сверху было все видно как на ладони. Были видны распластавшиеся по земле свои и чужие.

Кто-то сдавленно охнул.

Несколько пуль зарылись в землю перед самым лицом Помощника. Одна, срикошетив от случайного камня, ударила в ногу.

Но все равно, превозмогая боль, он кричал, срывая голос, просил, требовал:

— Вперед! Вперед!

Но все лежали, боясь поднять от земли голову, и их можно было расстрелять сверху, как куропаток…

И снова судьба дала им передышку. Судьба в лице Резидента!

Вывалившись из перевернутой “Волги”, он открыл огонь по вертолету. Он бил одной нескончаемой, опустошающей магазин очередью.

Стук пулемета наверху оборвался на полуноте, и с высоты пятнадцати метров головой вниз пулеметчик рухнул на землю.

Но Резидент сделал больше, чем мог сделать на его месте кто-нибудь другой. В нарушение всех уставов и даже здравого смысла он решил атаковать вертолет. Вытащил гранату РГД и, выдернув чеку и просчитав до двух, что было сил швырнул ее вверх. Швырнул в вертолет.

Он не надеялся его свалить, вряд ли это было возможно, он хотел лишь сбить пилота с прицела, дать шанс своим ребятам проскочить опасные метры…

Он бросил гранату и успел прыгнуть в искореженный остов перевернутой “Волги”.

Раздался взрыв. Там, на высоте, перед самой кабиной. Десятки осколков хлестнули по вертолету. Они не смогли пробить бронированные стекла, но пилот дернулся, отшатнулся от взрыва и, отшатнувшись, потянул за собой рукоять управления. Вертолет на мгновение потерял равновесие и, кренясь, стал уваливаться в сторону озера.

Он не упал, граната для вертолета была что слону дробина, пилот быстро выровнял машину. Но за эти несколько десятков секунд бросившиеся вперед телохранители успели переломить ход боя. Сменив обоймы и магазины, они разом открыли ураганную стрельбу, заставив противника прижаться к земле и несколькими отчаянными прыжками сократили разделявшее их расстояние.

Ситуация для противника не была безнадежной, они могли попытаться ответить огнем на огонь… Но… не могли! Потому что с левого фланга сразу из двух упертых рожками в землю автоматов стрелял Резидент. Едва ли он мог в кого-нибудь из такого положения попасть, но он и не ставил себе такой цели. Это была психическая атака.

Десятки пуль взрывали землю в тылу десанта. В них били спереди и били сзади. Бойцы дрогнули и поползли назад. Но им не дали оторваться, им “сели на хвост”. И они снова залегли и стали отстреливаться.

Разделявшее противников расстояние не превышало десяти метров. В такой ситуации ракеты были бесполезны. Бой приобрел затяжной позиционный характер. Все выжидали…

К Резиденту подполз кто-то из телохранителей.

— Как вы?

— Ерунда. Где ваш командир? Что с ним?

— Ранен.

— Где он?

— Там, — показал телохранитель.

— Тогда придется тебе… Ползи к “Волге”, там в салоне трупы. Ты увидишь… Отыщи в багажнике пилу и… в общем, отрежь им головы и пальцы.

— Как отрезать?!

— Так — отрезать! Пилой отрезать! Головы и пальцы! Мне нужны их головы! Мы не сможем унести их с собой всех, целиком. У нас раненые! Мы сможем только так! Только так!!!

Ну, быстро!!

Телохранитель пополз к машине.

Резидент в противоположную сторону, к раненому Помощнику.

Он нашел его быстро, нашел по автоматным очередям. Помощник был плох, но он продолжал стрелять, стараясь помочь своим хоть этим. Он стрелял по противнику и стрелял по вертолету, один за одним отбрасывая опустошенные магазины. Когда они заканчивались, он подползал к ближайшему трупу и, шаря по карманам, находил снаряженные рожки. Или брал чужое оружие. И снова стрелял, стрелял…