Чтение онлайн

– Я знаю, что ты здесь! – надрывно закричал Петр. – Если ты что-то сделал с Денисом, тебе пиз…

Приоткрылась створка одного из гаражей. Оттуда высунулось испуганное лицо мужчины в вязаной шапочке. Покрутив пальцем у виска, мужчина скрылся в гараже и закрыл ворота изнутри.

– Я знаю, кто это мог сделать, – повторил Пётр. – Я его вычислил. Он у меня за всё ответит! Падла…

Я молчал, глядя на него, на текущие по небритым щекам слёзы. Я тоже догадывался, кто съел Петри, нисколько не сомневался, что это мог быть Мишутка. Не исключено, что он и до Дениса добрался. Но кто мне поверит, если я поделюсь своими соображениями? И как на это отреагирует медведь? Я бы не хотел оказаться на месте Петри. Поэтому лучше молчать и делать вид, что я ничего не знаю. Тогда проживу долго и счастливо, если не попаду в меню своего плюшевого друга.

На подходе к дому я увидел Лизу. Она вышла из кустов за детской площадкой и направилась к нам с Петей.

– Ну что, Петя, нашёлся Денис?

– А… – Пётр безнадежно махнул рукой и вошёл в подъезд.

– Нет, – ответил я за него.

– А Петри моего вы нигде не видели? – Лиза с надеждой посмотрела на меня. Я хотел ей соврать, но так устал за день, что не смог.

– Покупай себе новую собаку!

– Что?

– Умер твой Петри. Мы нашли его в гаражах. Тебе лучше туда не ходить…

Лиза, словно не расслышав моих последних слов, побежала к гаражам.

Мишутка сидел на своём месте. Он немного увеличился в размерах, Его живот был похож на тугой барабан. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он лопнет.

– Ты и Дениса съел? – спросил я, проходя мимо него. Мишутка ничего не ответил. Он даже не шелохнулся, хотя его глаза смотрели на меня, и я знал, что он слышит каждое моё слово. – Не притворяйся игрушкой. Уж я-то…

С шумом открылись двери лифта. Из лифта вышел тот самый сосед сверху, с которым я застукал Машу. Бросив на меня быстрый взгляд, он улыбнулся уголками рта и выскочил на улицу, как всегда, не поздоровавшись со мной. Провожая его взглядом, я понял, что абсолютно не сержусь на него, хотя в тот вечер мог бы задушить голыми руками. Кто для меня Маша? Так, подруга. Таких у меня было много и будет ещё больше. Да, досадно, что она ушла от меня, но без неё я не тоскую. Только сейчас я понял, что не любил её, а жил с ней по привычке. Пусть Маша теперь ему портит нервы. Несмотря на увольнение с работы и появление в моей жизни нового друга, этого плюшевого убийцы, мне было хорошо. Боялся ли я Мишутку? Нет! Раз он не съел меня, то уже не съест. Хочется в это верить.

В пятницу вечером я решил не идти домой, а зайти в гости к Витьке. Благо Марина была не против. Мы выпили немного водки, потом я рассказал Вите про плюшевого медведя. Если бы он мне не поверил, я бы превратил это в шутку, но реакция Виктора меня удивила:

– А я же тебе говорил, что на нём кровь?

– Да, но я…

– … Не поверил, знаю. Но теперь-то ты мне веришь? Эта игрушка… В ней сидит злой дух. Ты крещёный?

– Нет, – я замотал из стороны в сторону головой. – А что?

– Был бы ты крещеный, я бы со стопроцентной уверенностью сказал, что он не причинит тебе зла. А так…

– Но он разговаривал со мной… И мог бы убить, если бы захотел. Я видел его зубы. При желании он может откусить голову!

Виктор почесал щетину на подбородке, провёл рукой по коротким волосам, вздохнул.

– Ой, не знаю… Единственное, что могу сказать: видел я недавно один сон про тебя. Сначала думал, что это просто кошмар, потому, что не может быть такого в жизни. В моем сне ты был чем-то испуган. За твоей спиной стояло нечто большое и серое… Так это был вещий сон!

– Может, белое? Он белый.

– Какая разница, Рома? Ты был испуган до усёру, но жив… Значит, с тобой всё будет хорошо. Только я бы на твоём месте покрестился. Эта тварь не от Бога. Верующего она не должна тронуть. Прими христианство… А если мишка твой будет охреневать – зови священника. У меня есть один знакомый…

– Ладно, учту! – нехотя ответил я. Если честно, мне не хотелось прогонять из подъезда Мишутку. Во-первых, он напоминал мне моего плюшевого друга детства, во-вторых, мне он ничего плохого не сделал, и в-третьих, это же так необычно. Кто ещё может похвастать, что плюшевый медведь говорил с ним и опустошил его холодильник? Да никто. Да, он убил Петри, не исключено, что съел сына Петьки, но ведь нужно ему что-то есть, раз он живой? – А за совет спасибо! Ладно, давай ещё по одной, а то как-то… дискомфортно на душе и в голове кавардак…

– Давай! – Виктор кивнул головой и наполнил рюмки.

Было уже темно, когда я, пошатываясь, зашёл в родной двор. Было подозрительно тихо. Даже молодёжь не шумела, хотя обычно они собираются толпами у подъездов или на стоянке. Машин у подъездов тоже не было, только напротив нашего подъезда стоял чёрный «Мерседес». Проходя мимо него, я увидел того самого парня на водительском сидении и светлую голову Маши, ныряющую под приборную панель и выныривающую из-под неё. Голова парня была откинута назад. Даже через стекло я увидел, что его глаза прикрыты.

– Твари бесстыжие, – пробормотал я, проходя мимо. – Нашли, где прелюбодействовать. Квартиры у него нет…

И тут я заметил тёмный силуэт на заднем сидении. Присмотревшись, я узнал Мишутку. Протянув лапы, он схватил нового Машиного друга за голову, резко дёрнул её. Послышался приглушенный крик Маши. Парень обмяк, уткнувшись головой в руль. Мишутка перегнулся через сидение и схватил Машу за волосы.

– Нет! – крикнул я, подскочив к машине. – Не трогай её!

Я попытался открыть дверцу автомобиля, но все двери были заблокированы изнутри. Я дергал за ручки, стучал по стеклам, глядя, как огромные челюсти медведя смыкаются на шее Маши. Брызнула кровь, заляпав стекло с моей стороны, машина заходила ходуном. Через несколько секунд все стёкла были красными от крови и мне не было видно, что происходит внутри. Крик Маши резко оборвался.

– Твою мать! – Я хлопнул ладонью по стеклу, понимая, что ничем им уже помочь не могу, а вот себе – запросто. В свете фонарных столбов на стеклах были отчетливо видны отпечатки моих рук. Стерев их носовым платком, я побежал к подъезду. Я боялся, что Мишутка может напасть на меня. Вдруг он не насытился или звереет от вида крови? Лучше отсидеться дома. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

Утром я проснулся от звонка в дверь. Посмотрев в дверной глазок, я никого не увидел, решил, что балуются дети, но внутреннее чутьё подсказало мне, что нужно открыть дверь, что я и сделал. На коврике под дверью лежала окровавленная связка ключей. Эта были те самые ключи, которыми открывала дверь Маша, когда мы жили вместе. Вспомнив про неё и про увиденный мной реальный ночной кошмар, я решил спуститься вниз «типа покурить» и посмотреть, что к чему. Мишутки под лестницей не было, из-за двери слышались голоса. Открыв дверь и выйдя на крыльцо, я увидел толпу старушек, окружившую двух крепких парней в милицейской форме. «Мерседес» всё так же стоял напротив подъезда, задняя пассажирская дверь была открыта. Только сейчас я заметил наполовину съеденное, окровавленное человеческое тело. По длинным светлым волосам и по разодранному кроваво-зеленому плащу я понял, что это была Маша. Она была похожа на жертву нападения акул. Огромные кровавые укусы были на её шее и на спине. Отчетливо просматривались белые кости, торчащие из красного мяса. От машины до тела тянулась тёмно-красная полоса. Скорее всего, Мишутка по каким-то причинам не успел Машу съесть сразу, и она каким-то образом выбралась из машины и пыталась спастись в подъезде. Но она умерла раньше, чем доползла до подъезда.

– Вы не слышали ночью шум? – спрашивал у старушек милиционер.

– Ой, нет… – громким визгливым голосом говорила толстая бабка. – Я ж глухая на одно ухо…

– Нет… было тихо, – вторили остальные. – Никто не кричал…

– А вы не знаете, в какой квартире жила эта… женщина?

– Ой, нет, – заголосили хором бабки. – Своих-то мы знаем. Наверное, она в гости к кому-то пришла…

Затушив сигарету и проходя мимо толпы, я бросил как бы случайно:

– Да к парню она приходила с шестого этажа. И машина это его…