Mirror
Шрифт:
На улице сейчас довольно тепло. Но планы подруги по поводу “Поваляемся на пляже недельку” провалились полностью. Почему? Потому что в 14 градусов тепла не особо позагораешь.
– Син, ты идешь!? – в комнату влетела высокая темноволосая девушка, что тут же уставилась на подругу горящими глазками. – Да иду я, иду, – буркнула та, поднимаясь с кровати, закидывая за плечо рюкзак. – Что, опять твой рыжий пишет? – Он всегда пишет... – Син, ты же могла остаться, а не лететь в Италию на полтора года. Вон Акира-кун, еще трое остались же. А ты чего? – Рыжий тоже свалил, – буркнула Син.
Да, она помнила, что предложение поехать учиться в Италию было необязательным. Кто захотел, тот остался. А она полетела. Жалко было Ками, конечно, но ведь ради мечты и собственных целей можно было поступить так?
Да, планы подруги накрылись. Но вот аквапарк никто ведь не отменял, правда? Туда хоть зимой ходи.
Вот только Син не учла одного... Ее постоянно тянет на энергичных идиотов, как вот эта вот новая ее подруга. Это ж надо было таскать Син каждую секунду на все горки!? Она даже отдохнуть не могла спокойно!! Только упадет на шезлонг поваляться после горки-водоворота, на которой уже успела побывать десять раз, как ее тут же тянут на следующую. Которая еще “Камикадзе” называется.
В общем только после трех часов беспрерывной беготни по аквапарку и нескольких падений на скользком кафеле, Син, наконец, получила заслуженный отдых.
– Да как можно было устать в аквапарке?! – негодовала ее новая подруга, когда они сели на скамейку в парке.
Син устало вздохнула, облокотилась на колени и опустила на руки голову.
Ее подруга вздохнула, накинула ей на голову полотенце, чтобы еще влажные волосы Син немного просохли.
– Я куплю нам попить и вернусь, – заявила девушка, и быстро куда-то зашагала.
Это расстраивало... Расстраивало то, что он никак не может ее увидеть, встретиться с ней. Гин не понимал, почему она не хочет сказать ему? Почему ведет себя так? Он ведь действительно скучает. А теперь, когда он здесь, на Сицилии, когда есть такая возможность, она просто не хочет ничего ему говорить. Гин что-то буркнул себе под нос, а после откинулся на спинку мягкого автобусного кресла.
– Чего, не уговорить никак? – сидящий рядом светловолосый парень усмехнулся, пялясь в свой планшет. – Да иди ты, – буркнул рыжий, засунув телефон в карман.
Было скучно. Он вообще никак не понимал, зачем поехал со всей группой на эту чертову экскурсию.
И что он вообще тут должен делать? Еще и остановка в каком-то парке для того, чтобы сделать фотографии. Хотя нет, вот это Гина радовало. Его любовь к рисованию пейзажей играла на руку.
И вот он уже выходит из душного, битком набитого студентами автобуса. Всю группу заводят вглубь парка. Здесь красиво, вокруг столько зеленой листвы, хотя на дворе лишь начало марта...
Он сжал в руках фотоаппарат. Тот самый фотоаппарат, который когда-то ему подарили трое его друзей. Усмехнувшись про себя, он тут же бросился фотографировать, стараясь не отбиваться от группы.
Вот только усталость добивала. В конце концов в шесть утра встать и рвануть на экскурсию по Сицилии!
Отыскав взглядом пустую скамейку, он устало опустился на нее. Вздохнув, он направил объектив куда-то в сторону, на дорогу, по которой гуляли люди.
В кадр попала сидящая рядом фигура и Гин тут же опустил фотоаппарат, разочарованно вздохнув. Даже не сфотографировать ничего сидя.
Поднявшись со скамейки, он вышел куда-то на середину дороги, опускаясь на колени на пыльную дорогу.
Объектив снова направлен на дорогу, на этот раз в кадре целиком помещается и дорога, и скамейка, и девушка, сидящая на ней. Странная такая. В джинсах, майке и с полотенцем на головке, опустившая голову на руки, закрывая ладонями лицо.
Он покачал головой. Странные эти итальянцы. И Гин делает очередной снимок.
– Хэй, чувак, пошли!! – слышится громкий голос за спиной и рыжий, вздохнув, развернулся и зашагал в автобус.
Снова в этот душный автобус.
Упав на свое место у окна, он закинул под кресло сумку, достал фотоаппарат и принялся листать фотографии.
– Чего фоткал-то? – фотоаппарат забирают у него из рук. – Джон, что б тебя, – вздыхает рыжий.
Надоел ему этот англичанин. Вот полная противоположность его лучшего друга. Светловолосый идиот, совсем, как... Как он сам, черт возьми. И Гин сейчас задумался, каково Саю с ним каждый день находиться было в одной аудитории... Правда потом Гин плюнул на это, успокаивая себя тем, что они лучшие друзья и ему все можно. К тому же Сай ведь не лучше, правда? Он ведь никогда не думал, каково ему, Гину, таскаться с этим “господином само-спокойствие” по академии?
С такими мыслями Гин пялился в окно автобуса.
– О, а это что еще за инопланетянин?
И ему под нос суют фотик.
Гин смотрит на свою последнюю фотографию дороги парка, где на скамейке сидела странная девушка.
Вздохнув, он забирает фотоаппарат у друга, смотрит на изображение.
Вроде как обычная девушка.
Синяя майка, темные джинсы, кеды. Темный кожаный рюкзак с несколькими значками, завешанный игрушками супер-героев из киндер-сюрприза.
И внезапно Гин чуть ли не вскакивает с места, ошарашенно глядя на этот рюкзак, а после пялясь на девушку...
– Твою мать... – шепнул он, уставившись в окно автобуса.
Они как раз проезжали то место, где он делал фотографии. Издалека он видел, как сидящая на скамейке девушка поднялась с места, как скинула с головы полотенце.
Но автобус уже набрал скорость, уже мчался прочь от того парка, еще шесть часов он проведет в этом душном помещении, пока доедет до города, в котором живет... И вряд ли еще сможет встретить ее здесь. Вряд ли она захочет этого.
И парня разрывало на две части. Броситься сейчас из автобуса, бежать к ней, или принять тот факт, что уже поздно что либо делать и лучше просто дождаться. Дождаться встречи с ней...