Mirror
Шрифт:
– Господи, сколько можно. Зачем я пошла на графического дизайнера! Как Сай и Гин это делают, учатся на художников и до сих пор любят рисовать... – Так иди ты домой, раз устала, – вздыхает Нагиса. – Полчаса осталось все равно. – Не могу, совесть. Хотя... Боже, подай мне знак, что я могу валить!
“Знак? – наверняка подумал кто-то наверху, или может даже внизу. – Держи, Ками, вот для тебя ничего не жалко!”
Иного объяснение тому, что после слов девушки во всей студии на сорок человек резко выключился свет, а вместе с ним и все компьютеры, просто не было. На эту мелочь не обратил внимания никто. Молчали художники. Плевать было архитекторам. Никакого внимания не обратили реставраторы. И только с этажа дизайнеров послышался коллективный ор.
Кажется, кто-то даже заплакал, кто-то уже хотел выбросить монитор в окно, и только несколько человек, в число которых опять таки попала Ками, да и ее подруги, молча пялились в почерневший экран.
– Ками? – А?.. – заторможенно отзывается девушка. – Ты сохранила?..
Кто-то плачет. Кто-то стонет. Кто-то проклинает жизнь. А кто-то, а вернее Ками, Нагиса и Лоу, молча бьют друг другу пятюни, не отрывая взгляда от черных экранов, где минуту назад светились плоды двадцати часов работы.
– Да тут просто трэш, угар и содомия, – присвистнул кто-то в дверях, и Ками оглянулась, замечая рыжего. – Что, реально тут орали? – и за его спиной появляется замученный Сай.
А Ками резко вскочила со стула и схватила свой рюкзак.
– Пока! – слышится ее голос где-то в районе дверей, в девушки уже и след простыл.
* *
Син спокойно сидела на высоких ступенях, ведущих ко входу академии. На улице солнечно, тепло... Поэтому ждать тут ребят после пар – одно удовольствие. По пятницам они всегда встречались здесь, вместе заваливались в кафе, отдыхали и валили по домам. Вот и сейчас она ждала ребят и слушала музыку в наушниках.
Было даже интересно увидеть их. Что ж творят с художниками экзамены... В общем, оглянулась Син очень вовремя, как раз тогда, когда на верхних ступенях появились три пошатывающиеся измотанные фигуры. Син усмехнулась, стащила наушники, засунула книгу обратно в рюкзак и поднялась на ноги, дожидаясь, когда к ней подойдет эта троица. К слову, те не торопились. Кажется, им было важнее тупо не упасть со ступеней. И уже тогда, когда они поравнялись с подругой, рыжий тут же перекинул руку через плечо девушки и повис на ней, как тряпичная кукла.
– Ну да, конечно, кто тут мужик, – вздыхает Син, закатив глаза, а Гин только устало хнычет: – Это не экзамены, нет... Это контроль над популяцией двадцатилетних! Естественный отбор! Я все понял!
Син усмехнулась, окинула взглядом вторую парочку, что молча спускались с лестницы, и поспешила за ними.
– Ну, чего вы, держитесь, это всего лишь экзамены. – Тебе легко говорииить, – тянет Ками. – У тебя экзамены начнутся тогда, когда у нас закончатся! – Удобно, неправда ли? – усмехается нянька. – Вот осознаешь весь этот ужас перехода в следующий семестр! – снова отзывается прилипалка. – Ночами не спать будешь! Готовиться будешь! Умирать будешь! – А вы меня кофе отпаивать, – тут же добавила Син, а про себя продолжила усмехаться.
Она же тут нянька. Нянька троих взрослых детей. У них пока итак своих проблем навалом, им не стоит пока знать, что в ее рюкзаке лежат несколько исписанных билетами тетрадей, что за плечами бессонная ночь, а дома стопки справочников и учебников. Не они одни готовятся, как ненормальные, просто кто-то умнее и не делает этого в последний момент.
– Да ладно вам, держитесь. Живите. Ну, кто сегодня платит? Кажется, нам потребуется много кофе!
И Син, весело улыбнувшись, потащила друзей вперед.
Осталось только пережить эти чертовы экзамены. Дедлайн подходит к концу. Будет обидно, если рыжий оказался прав, и после всего, что они пережили, их добьют какие-то экзамены.
Не так ли?