Чтение онлайн

Мэтти говорила, а Керис — так уверенно, будто у себя дома — расхаживала по кухне и даже поставила на стол миску и флакон. Знахарка протянула ей ключ от буфета.

— Возьми три капли маковой эссенции и разведи ложкой чистого вина, — распорядилась хозяйка. — Зелье не должно быть чересчур сильным, иначе он слишком быстро уснет.

Гвенда удивилась:

— Керис, ты будешь делать зелье?

— Я иногда помогаю Мэтти. Не говори ничего Петронилле — ей не понравится.

— Ей не сказала бы, даже если бы у нее загорелись волосы.

Тетка Керис не любила Гвенду — вероятно, по той же причине ей не понравилась бы и Мэтти: обе ниже по положению, что для Петрониллы значит много. Но зачем Суконщица, дочь богача, прислуживает какой-то знахарке с Богом забытой улицы? Пока девушка мешала зелье, Гвенда вспомнила, что подругу всегда интересовали болезни и лечение. В детстве Керис хотела стать врачом, не понимая, почему только священникам разрешается изучать медицину. Девушка не забыла, как та плакала после смерти матери: «Ну почему люди болеют?» Мать Сесилия отвечала ей, что по грехам; Эдмунд говорил, что этого никто точно не знает. Ни тот ни другой ответ девочку не удовлетворил. Может быть, она все еще ищет ответ — здесь, на кухне Мэтти.

Керис влила жидкость в крошечный кувшинчик, заткнула, туго привязала пробку веревкой, стянув концы узлом, и вручила Гвенде. Та, засовывая снадобье в кожаный кошель на поясе, думала, как же ей заполучить Вулфрика на целый час. Храбро сказала, что может это сделать, но теперь, когда прижимала к себе приворотное зелье, задача казалась практически невыполнимой. Вулфрик начинал проявлять признаки беспокойства, стоило ей лишь заговорить с ним. Все свое свободное время он по возможности проводил с Аннет. Какая же у Гвенды может возникнуть необходимость побыть с ним наедине? «Я покажу тебе гнезда диких уток»? Но куда логичнее показать их отцу. Вулфрик немного наивен, но вовсе не глуп — сразу догадается, что это неспроста. Керис дала Мэтти двенадцать серебряных пенни — двухнедельный заработок Джоби, — и Гвенда поблагодарила:

— Спасибо, Керис. Надеюсь, ты придешь ко мне на свадьбу.

Суконщица рассмеялась:

— Вот это я люблю — полная уверенность!

Подруги вернулись на ярмарку. Гвенда решила для начала выяснить, где остановился Вулфрик. Его семья слишком богата, чтобы пользоваться бесплатным ночлегом в аббатстве. Скорее всего остановились на постоялом дворе. Можно, конечно, ненароком спросить у него или его брата, дескать, просто интересно, какой из постоялых дворов города самый лучший.

Мимо прошел монах, и Гвенда спохватилась, что не зашла к брату. Ей стало стыдно. Отец не навещал Филемона — мужчины ненавидели друг друга уже несколько лет, — но девушка любила брата. Знала, что он хитрый, злой, все время врет, но все-таки любила — ведь дети провели вместе много голодных зим. Обязательно сходит к нему, когда найдет Вулфрика. Но не успели они с Керис дойти до ярмарки, как встретили отца Гвенды.

Джоби стоял возле монастырских ворот, у «Колокола», с человеком в желтой тунике, у которого на спине висел какой-то тюк. На веревке батрак держал коричневую корову. Отец кивнул Гвенде:

— Я нашел корову.

Дочь внимательно ее осмотрела — два года, худая, своенравный взгляд, но вроде здоровая.

— Кажется, ничего, — кивнула она.

— Это Сим Коробейник, — буркнул отец, ткнув большим пальцем в желтую тунику.

Коробейник ходил по деревням, торгуя всякими мелочами — иголками, пряжками, ручными зеркальцами, гребнями. Может, конечно, корова краденая, но отца это не остановит, если цена подходящая. Гвенда спросила:

— А где ты взял денег?

— Вообще-то она не за деньги, — ответил Джоби, отводя глаза.

Гвенда поняла: отец что-то задумал.

— А за что?

— Это как бы обмен.

— И что ты отдаешь ему за корову?

— Тебя.

— Не говори ерунды.

Гвенда не успела договорить, как почувствовала, что на нее набросили веревочную петлю и затянули на теле, так что руки прижались к бокам. Девушка растерялась. Это невозможно. Стала брыкаться, чтобы высвободиться, но Сим еще туже затянул петлю.

— Ну, не бузи, — бросил отец.

Гвенда не могла поверить, что это всерьез.

— Ты что такое говоришь? — недоверчиво спросила она. — Ты не можешь продать меня, дурак.

— Симу нужна женщина, а мне нужна корова, — пожал плечами Джоби. — Очень просто.

Тут Гвенда впервые услышала голос Коробейника:

— Ну и уродка у тебя дочь.

— Но это же смешно! — крикнула пленница.

— Не волнуйся, девочка, — улыбнулся Сим. — Я не сделаю тебе ничего плохого, пока ты будешь хорошо себя вести и делать то, что говорю.

До Гвенды начало доходить, что все всерьез. Мужчины действительно решили поменяться. Ледяная игла ужаса вонзилась ей в сердце, когда она представила возможные последствия.

— Ну хватит шутить, — громко вмешалась Керис. — Немедленно отпустите ее.

Сим не испугался командирского окрика.

— А ты кто такая, чтобы тут приказывать?

— Мой отец — олдермен приходской гильдии.

— Но ты-то нет, — хмыкнул Коробейник. — А если бы и была, у тебя нет власти ни надо мной, ни над моим другом Джоби.

— Вы не можете обменять девушку на корову!

— Почему это? Корова моя, дочь его.

Перебранка привлекла внимание прохожих, люди останавливались и таращились на девушку, связанную веревкой. Кто-то спросил:

— Что случилось?

— Он меняет дочь на корову.

Гвенда заметила, что отец испугался. Хотел все обстряпать по-тихому, но не хватило ума предвидеть реакцию людей. Девушка поняла: прохожие — ее единственная надежда. Керис помахала монаху, который выходил из ворот аббатства.