Чтение онлайн

Цены взвинтили арабы, но руки на этом погрели все, у кого имелась хоть небольшая собственная скважинка. И прежде всего СССР. У нас в стране нефти было немного, и по качеству она была хуже арабской. Зато советские генсеки были куда более предсказуемыми партнерами, чем арабские шейхи и диктаторы. Именно после 1973 года нефть превратилась в фундамент всей советской экономики. При Хрущеве СССР добывал 148 миллионов тонн нефти, при Брежневе добыча выросла вдвое (до 353 миллионов тонн), а к эпохе Горбачева – еще вдвое (до 624 миллионов тонн).

Советская промышленность потихоньку умирала. Производимые русскими заводами товары были никому не нужны. Зато Запад послушно покупал нашу нефть, и на эти деньги страна могла худо-бедно жить. На развитие нефтянки страна бросала лучшие силы. Прежде учиться в нефтяном вузе никто не желал. Теперь туда даже образовался какой-никакой конкурс.

В тихом и скучном 1974-м Бакинский нефтехимический институт закончил молодой человек, которого звали Вагит Алекперов. Выбор профессии случайным для него не был. На нефтепромыслах работал его папа, и позже Вагит вспоминал, что вырос он в атмосфере, буквально пропитанной нефтью. Даже первыми развлечениями для него и для его старших братьев было покачаться во дворе на качелях, переделанных из нефтяных качалок. Так что после школы Вагит идет работать тоже на скважину. Он работает оператором бурения и одновременно поступает в институт. К моменту получения диплома Алекперов уже имел пятый, самый высший разряд бурильщика.

После вуза он покинул родные края и уехал в Западную Сибирь. Он по-прежнему качал нефть, но теперь не на теплом Каспии, а в холодной Тюмени. До должности гендиректора объединения «Когалымнефтьгаз» Алекперов дослужился всего за несколько лет. А уж став директором, оказанное доверие постарался оправдать. Именно при нем Когалым превратился в самое рентабельное месторождение Советского Союза.

В 1990 году Алекперов стал заместителем министра топлива и энергетики. Ему было всего сорок лет. Спустя год начальник Алекперова, не разобравшись в ситуации, поддержал ГКЧП – и вскоре вылетел с должности. В последние месяцы существования Советского Союза министерство возглавил уже Алекперов.

Для страны начинались новые времена. Советский Союз распался. Двое бывших подчиненных Вагита Юсуфовича возглавили гигантские нефтедобывающиекомпании: один в Туркмении, другой в Казахстане. Соседи нефтяников газовики в те годы создали крупнейший в стране концерн «Газпром». Что оставалось делать Алекперову, если не двинуться в том же направлении?

Уже в 1991-м он превращает свое министерство в государственную компанию «Роснефть». Компания объединила большинство сибирских месторождений, и только три из них были выведены в отдельную структуру. Очень рентабельные нефтепромыслы «Лангепас», «Урай» и «Когалым» были объединены в компанию, которая, по первым буквам, получила название «ЛУКОЙЛ». Ее владельцем со временем стал сам бывший нефтяной министр Вагит Алекперов.

В начале 1990-х он дал интервью, в котором сказал: «Мы хотели бы превратить „ЛУКОЙЛ „в самую крупную нефтяную компанию в мире. И по добыче, и по прибыли. У семи сестер (так традиционно называют семь крупнейших нефтяных компаний мира) должен появиться брат“.

Вагит Алекперов стал президентом «ЛУКОЙЛа». Ралиф Сафин, в семье которого подрастала маленькая дочка Алсу, стал вторым человеком в компании. «ЛУКОЙЛ» понемногу двигался к намеченной цели: и добыча, и выручка недавно образованной структуры вплотную приближались к показателям американских компаний. И все же девяностые годы стали для нефтяников ох каким нелегким временем.

При Брежневе средняя цена за баррель нефти держалась на уровне $30–32. А потом упала почти до $9 и не желала подниматься десять лет подряд. Нефтедоллары обеспечивали Советскому Союзу неплохой уровень жизни. Но прокормить страну при Ельцине они уже не могли.

Свежий ветер задул только к началу 2000-х годов. Несколько громких терактов, парочка войн в нефтедобывающих регионах, паника на бирже. И вот одновременно с избранием президента Путина цена на «черное золото» начинает вновь выправляться. Вскоре она достигла и вообще рекордных показателей: $55–60 за баррель. Сказать, что для России это было спасением, – значит, не сказать ничего.

Еще вчера казалось, будто страна навсегда отброшена на уровень Венесуэлы и Нигерии. Потеря ориентиров, пустой бюджет, распоясавшиеся олигархи, обнищавшее население и вечно шатающийся под властью стул. К концу эпохи Ельцина страна пребывала в полном тупике. А теперь сама судьба давала в руки молодого и энергичного русского президента миллиарды нефтяных долларов. И с их помощью Путин начинает заново отстраивать страну.

К началу путинского президентства реформы шли в России уже пятнадцать лет. Горбачев начал менять страну еще в 1986-м. В те годы жить как прежде никто не желал. Жизнь в СССР отравляли тысячи глупых, ненужных, устаревших запретов. Нельзя было одеваться, как хочешь, и слушать ту музыку, которая тебе нравилась. Нельзя было смотреть фильмы с голыми девками и напиваться, когда захочется. Нельзя было ездить за границу. А главное, нельзя было богатеть. В СССР все должны были жить бедно.

Страна мечтала о совсем иной жизни, и Горбачев пообещал, что жизнь изменится. Тогда казалось, что стоит отменить советский строй, как изобилие наступит само собой. Никто не мучился скучными вопросами типа: откуда оно возьмется, это изобилие? На чем будет основано?

А действительно, на чем? Закон прост: чтобы в стране появилось много денег, для начала нужно хоть что-то на мировом рынке продать. Что может предложить Россия? Может ли она (как США и Япония) предложить высокие технологии? Вряд ли. Отставание современной России в этой области составляет несколько десятилетий. Может ли Россия (как Китай и страны Юго-Восточной Азии) предложить дешевые рабочие руки своих граждан? Тоже нет. Квалифицированных (или хотя бы непьющих) работников в России всегда было немного, а зарплаты у нас раз в десять – пятнадцать выше, чем у тех же китайцев. Часто говорят, что Россия – великая сельскохозяйственная держава и вообще до революции мы кормили полпланеты. Однако и это не является правдой. Главные нивы и пастбища Российской империи располагались не у нас, а на территории сегодняшней Украины. Сама Россия лежит слишком далеко к северу. Сельское хозяйство у нас убыточно почти на всей территории.

И что остается? Что мы можем предложить на всемирном рынке? Остается только одно: природные богатства. То, что спрятано в наших недрах: нефть, газ, цветные металлы. Именно это и стало национальной идеей новой России.

Первый срок своего президентства Путин занимался вопросами, которые нужно было решать срочно. Война в Чечне. Результаты приватизации. Расползающиеся по углам регионы. К 2004-му ситуация перестала быть совсем уж катастрофической. И президент все чаще начинает заговаривать о том, что стране нужна внятная программа развития. И руководство, и население должны понимать, куда мы идем и на какие средства можем рассчитывать.

Много-много лет подряд СССР пытался стать военной сверхдержавой. На военные нужды тратилось до шестидесяти процентов бюджета. Именно на этом надорвалась советская экономика. При Путине разговоры о том, что Россия все-таки станет великой, начались по новой. Только теперь величие страны будет не военным, а энергетическим. Зачем пугать врагов нашими ракетами, если мы можем просто отключить им газ?

Прежде ориентиром служили грозные империи прошлого. Видимым знаком русского величия были ощетинившиеся армия и флот, марширующие по брусчатке коммандос, ревущие в небесах бомбардировщики. Теперь в качестве ориентира предлагались совсем другие картинки. Россия будет великой, потому что станет богатой. Мы будем не штамповать танки, как сталинский СССР, а продавать нефть, как саудовские шейхи.