Чтение онлайн

Биография Виктора Вексельберга бедна внешними событиями. Он родился на самом западе Украины, в Львовской области. Приехал учиться в Москву, окончил Институт инженеров транспорта. Остался в аспирантуре, защитил, женился на институтской одногруппнице. В конце 1980-х вместе с институтскими приятелями начал делать бизнес: продавал насосы для нефтедобывающих предприятий. Еще за десять лет до этого один из однокурсников Вексельберга эмигрировал в США. Теперь, отыскав старого товарища, Виктор Феликсович смог наладить коммерческие связи с заграницей. В общем, дело пошло.

За следующие пятнадцать лет партнеры Вексельберга почти не изменились. Из молодых предпринимателей они превратились в матерых миллиардеров, но костяк компании и до сих пор составляют приятели-одногруппники. Единственным заметным новым лицом стал Александр Зарубин (последний муж певицы и телеведущей Лолиты). А в остальном это все та же старая институтская команда.

Первые русские миллионы ковались на торговле металлами. И Вексельберг начинал тоже с этого. Сперва он продавал на Запад медный металлолом. Потом вложил вырученные деньги в алюминиевый заводик. Пока будущие олигархи толкались и мешали друг дружке в тесной Москве, Вексельберг один из первых обратил внимание на региональную власть. На выборах он поддержал кандидата в уральские губернаторы Эдуарда Росселя. И когда тот выборы выиграл, купил несколько довольно крупных уральских предприятий.

К концу 1990-х Виктором Феликсовичем была создана вторая по величине алюминиевая империя России (первой владел Олег Дерипаска). Не останавливаясьнадостигнутом, в 1997 году Вексельберг покупает еще ипакет акций «Тюменской нефтяной компании». Нефть – это был уже совсем другой уровень. К этой стратегической области государство подпускало тольконемногих избранных. И все-таки в число великихи ужасных олигархов 1990-х Вексельберг так и не попал.

Собственных газет или телеканалов у него никогда не было. В политику Вексельберг старался не лезть. До начала 2000-х его имя вообще было мало кому известно.

Просто потом в стране начались совсем другие времена.

Эпоха Ельцина заканчивалась. Впереди маячил мистический 2000 год. Глянцевые журналы только и писали, что о Миллениуме, и всем казалось, будто со дня на день должна начаться совсем другая жизнь. Просто потому, что так, как было раньше, – уже невыносимо. После дефолта девяностые годы стали восприниматься как одна сплошная ошибка.

9 августа 1999 года прямо в утреннем выпуске новостей Первый канал сообщил: в стране стартует предвыборная гонка. Президент Ельцин подписал указ, в котором назначена дата выборов в Государственную Думу. А кроме того, в телеобращении президент объявил, что отправляет в отставку премьер-министра Сергея Степашина и назначает председателем правительства Владимира Путина. «Именно этого человека, – не торопясь, выговаривал Ельцин, глядя прямо в телекамеру, – я вижу своим преемником на посту президента».

Как это – преемником? – удивлялись зрители. Кто он вообще такой, этот Путин? До назначения на пост премьера Путин уже несколько месяцев занимал должность председателя ФСБ и возглавлял Совет безопасности России. Но фамилия все равно казалась абсолютно незнакомой. В том же самом выпуске новостей Первый телеканал показал и самого преемника. Выглядел тот не очень: смешной лысеющий чиновник в безликом пиджаке. Кто мог подумать, что следующие восемь лет рейтинг Путина никогда не будет снижаться ниже семидесяти пяти процентов и вообще он станет одним из наиболее популярных политиков в истории страны?

Впрочем, президентом Путину еще предстояло стать, а популярность завоевать. И простой эту задачу никто бы не назвал. Ситуация 1996 года повторялась один к одному: рейтинг Ельцина был опять почти на нуле, население опять глухо роптало и требовало перемен, причем казалось, что уж на этот-то раз протащить в президенты ставленника Кремля точно не выйдет. Тем более такого как Путин. На фоне пышущего энергией Лужкова ельцинский наследник смотрелся бледненько.

Однако все получилось. Причем получилось блестяще. На то, чтобы отодвинуть Лужкова в сторону, были брошены лучшие силы. Для начала власть, как и в 1996-м, включила информационный ресурс. Собственные программы получили аналитик Михаил Леонтьев, подзабытый репортер Александр Невзоров, а главное, лучший тележурналист страны Сергей Доренко.

Программа Доренко выходила в субботу вечером, и в эти часы улицы пустели, потому что оторваться от экрана страна была не в состоянии. В 1999-м политическое шоу Доренко имело рейтинг, который в наши дни и не снился никакому «Comedy-Club». Противопоставить хоть что-то этой всесметающей мощи Лужков не мог. О карьере президента Юрию Михайловичу пришлось забыть. В последний момент вместо президента он решил выдвигаться опять в московские мэры, но даже здесь после программы Доренко его успехи оказались куда скромнее, чем четыре года назад.

Впрочем, телевидение телевидением, но главные-то битвы шли вовсе не здесь. Пока Доренко разбирался с Лужковым, Путин занимался более серьезными противниками. Всенародным любимцем будущего президента сделала не телепередача, а маленькая победоносная война. Дело в том, что ровно в тот же день, когда Ельцин назвал фамилию своего преемника, новости передали и еще одно сообщение с пометкой «Срочно». С территории Чечни в Дагестан вторглись несколько вооруженных отрядов. Во главе нападающих стояли Шамиль Басаев и арабский воин удачи Хаттаб.

Двадцатый век стал эпохой распада гигантских империй. Огромные державы, населенные десятками народов и племен, перестали существовать, и на смену им пришли небольшие, компактные «национальные государства». Вместо Османской империи появилась Турция, вместо Британской империи – крошечная Великобритания. В самом конце столетия тем же самым путем прошел и Советский Союз.

Схема распада империй везде была, в общем-то, одна и та же. Сперва от метрополии отделяются гигантские далекие колонии: от Британии отделилась заморская Индия, а от Москвы – пятнадцать союзных республик. Территория страны съеживается, и нация пребывает в растерянности. Люди, привыкшие чувствовать себя гражданами великой державы, вдруг обнаруживают, что держава-то у них – самая обычная. И поэтому за последний рубеж империи теперь они готовы биться не щадя живота.

Англичане запросто отпустили Индию, но шли на огромные жертвы, лишь бы удержать Северную Ирландию. Французы оставили Индокитай, но положили несколько сотен тысяч человек, удерживая Алжир. С Чечней в России получилась точно та же самая история. Осенью 1991-го Ельцин не моргнув глазом распустил СССР, но одновременно с этим, той же самой осенью, онбыл готов ввести в Чечню войска. Потому что одно дело – расстаться с Прибалтикой и Средней Азией и совсем другое – дать независимость части России.