Милашка
Шрифт:
– Что такое мурим?
– Человек мужского пола. Самец.
– Почему не мужчина?
– Это официально. В обиходе – мурим.
– Обидное слово?
– Не совсем, – сказала она и смутилась. Что-то тут не так…
Я вернулся в комнату и продолжил учебу. Сколько времени прошло, я не знал. Часы у меня забрали, а других нет. На экране планшета виднелись какие-то значки, между ними – черточка. Точно время. Как его узнать? Алфавит у меня есть, а вот цифр не видно. Ладно, позже. Погрузившись в изучение языка, я забыл о еде. Но пришла Грея и отвела меня в столовую. В этот раз вместо каши подавали гороховое пюре или что-то вроде него. А еще суп и хлеб – сероватые булочки, походившие на плюшки. Я взял две. В этот раз людей было много, я с трудом отыскал свободный стол. Грея села со мной. Я отломил от булки кусочек, положил в рот. Прожевал. Хлеб был сладким. Хоть такой… Зачерпнул ложкой суп. Хорошо! Необычный вкус, но вполне съедобно.
Завершив с супом, я придвинул тарелку с пюре. Отломил кусочек от булки.
– Почему ты есть хлеб с тири? – спросила Грея.
– Привык, – объяснил я.
– Мы есть хлеб с нерг, – указала она на стакан с соком. – И никак иначе.
– Значит, многое потеряли, – улыбнулся я.
Покачав головой, она промолчала. Кстати, жесты здесь похожие на земные. Или мне кажется?
После ужина я ушел в комнату, где вернулся к обучению. А потом за мной пришли…
– Весь день учил наш язык, – сообщила Грея. – Даже отказался от прогулки. Необычно для мурима.
– Каковы успехи?
– Знает обиходные фразы. Скан не ошибся насчет мозга.
– Как вел себя?
– Уважительно, госпожа. Постоянно благодарил. Очень вежливый мурим.
– Это не помешало ему разбить Лейге нос.
– Думаю, что она сама виновата, госпожа.
– Потому и уволили. Приведи его ко мне.
– Слушаюсь, госпожа!
Кабинет внушал. Не какая-то комната, пусть даже большая, а солидный зал. Стены мраморные, пол – тоже, да еще пара колонн. Длинный стол с полированной каменной столешницей. И еще один, более короткий – поперек. Там сидела симпатичная девушка из парка. Вот кто здесь олигарх!
– Добрый вечер, дому!
Я сказал это на местном языке.
– Подойди!
Я приблизился.
– Говоришь на нашем языке?
– Стараюсь.
Она уставилась на меня. Заценила фингал? Мазь Греи помогла, но смотрелся я как бомж с помойки, оттого чувствовал себя неуютно. Она взяла переводчик.
– Кем ты быть в своем мире?
– Пресс-секретарь банка.
– Что это означать?
– Посредник в общении со средствами массовой информации. Проводил встречи руководства с журналистами, сообщал им информацию о банке.
– Это все?
Она сморщилась. Мой ответ почему-то не понравился.
– Какой твой образование?
– Университет.
– Что учить?
– Иностранные языки.
«А еще химию», – едва не сказал я, но промолчал. Сам не знаю почему.
– Что мне делать с тобой?
Эту фразу женщина произносит по-разному. С укоризной, сочувствием или любовью. Сейчас звучал только вопрос.
– Какие есть варианты? – спросил я.
– Их немного, – сообщила она. – Могу передать Охране. Им сказать, что ты незаконно проник в мой парк. Они посадить тебя в тюрьма. Долго спрашивать, кто ты есть. У тебя нет чипа, а вместо него – это, – она показала паспорт. – Они решать, что ты чей-то шпион. Тебя посадить в лагерь, и ты таскать камни много лет.
– Я не шпион, госпожа!
– Знаю. Ты попасть сюда из другого мира. Я могу тебе помогать. Но ты должен помочь мой Дом. Изучи нашу жизнь, посмотри, что в ней не так. Что полезного есть у вас, и что из этого можно применить здесь. Согласен?
– Нельзя изучить вашу жизнь, живя в этих стенах.
– Тебя отвезут, куда нужно. Иди.
Я поклонился и вышел. Сучка! Просто помочь было нельзя? Я бы так поступил. Ладно. Надо вырваться отсюда…
Сайя проводила чужака взглядом. Не прост, очень не прост. Говорил, цедя каждое слово. Перед этим думал. Что-то скрывает. Как склонить его к сотрудничеству? Если б не дура Лейга…
Сайя прогулялась вдоль стола. Где его разместить? В социальном центре? Там заправляют обновленцы. Им понравится чужак из другого мира. Ему вставят чип, проведут по учетам как невольного мигранта. Случай попадет в прессу, чужаком заинтересуются другие Дома. Кто-нибудь да найдет ключ к его сердцу, но не Дом Сонг. Зачем тогда, спрашивается, она увольняла Лейгу?
Сайя взяла клач. Нашла в памяти нужного абонента и мазнула пальцем. Аппарат мелодично прозвенел, и на экране возникло лицо немолодой женщины.
– Здравствуй, тетя!
– И тебе, Сайя! Вспомнила о старухе?
– И о брате тоже.
– Навещает меня редко, – сообщила женщина. – Весь день на заводе. Мать ему не нужна. Да и ты звонишь редко, – она вздохнула.
– На мне Дом, тетя.
– Понимаю, – женщина кивнула. – Только мне скучно. Прихожу вечером домой, а в нем пусто.
– Я могу тебе помочь. Есть мужчина.
– Интересно, – оживилась женщина. – Завела любовника?
– Нет, тетя. Он из другого мира.
– Ты здорова, девочка?
– Не волнуйся, тетя! Я нашла его в своем парке. По его словам, он попал под удар тока. Это подтвердил скан. Получил не менее пятисот ворг, но при этом уцелел. Неизвестным образом перенесся сюда. У него нет чипа в теле, зато есть это, – Сайя показала паспорт. – Здесь его изображение и текст на неизвестном языке. Наших он не знает. Образован и умен, но при этом скрытен.
– Хм! – сказала женщина.
– Я могу отдать его в социальный центр…
– Тогда его знания пропадут для Дома, – подхватила собеседница. – Понимаю, Сайя.
– Приюти его у себя. Научи читать и писать, заодно внуши благодарность к Дому.
– А сама?
– У меня нет на это времени. Мои слуги отнеслись к нему грубо. Был конфликт с охранницей, а затем – драка. Я ее уволила, но теперь он…
– Не испытывает к вам любви, – усмехнулась женщина. – Сильно пострадал?
– Получил под глазом синяк. Лейге он разбил нос.
– Кай это оценит.
– Не хочу, чтоб брат на него влиял.
– Он меня не навещает. Присылай! Посмотрю, что с ним делать.