Милашка
Шрифт:
Репортажи продолжались. Везде были женщины: в машинах, у каких-то приборов с неизвестными инструментами. Лишь однажды показали мужчин. Это был завод «роботов», мужики собирали их. «Роботы» плыли по конвейеру, а в конце в них залезали операторы – непременно женщины, и куда-то угоняли.
Сомневаться больше не приходилось: это другой мир. Минска мне видать. Не зайти в свою квартиру, не лечь на любимый диван. Меня будут искать. Оборвут телефон, а потом кого-то пришлют. Дверь, конечно, не откроют. Заявление в милицию, вскрытие квартиры, протокол… Розыскное дело, через год признание умершим. Был Влад и кончился…
Накатило горе. У меня отняли родителей и друзей. У меня нет дома и работы. Не видать мне Ирочки. Вместо них – здоровенные тетки и их гребаный мир с «роботами»…
Я сидел так долго. Наконец, вытер слезы. Хватить ныть! Я жив и здоров. Мог погибнуть, но уцелел. Прекращаем пускать нюни! Я мужчина или чмо? Было хуже. Срочную службу я начинал я в Печах [3] . С «молодых» там тянули деньги. Я платить отказался – стыдно было просить у родителей. Меня пробовали «воспитать». Заставляли отжиматься в противогазе, гнобили в нарядах, потом стали бить. Я впал в отчаяние, приходили мысли о самоубийстве. Но однажды я сказал себе: «Хватит! Пойду под суд, но гадов урою!» Когда сержант в очередной раз ударил меня, то получил в ответ. Прибежал прапорщик – и огреб следом. Меня потащили к командиру части. Тот стал стращать судом.
3
Крупнейший в Беларуси военный учебный центр. В 2017–2018 гг. в Печах разоблачили мощную систему вымогательства у военнослужащих срочной службы. Многих офицеров и сержантов приговорили к лишению свободы.
– Открывайте дело! – согласился я. – Я о многом расскажу. Как тут вымогают деньги у солдат, как их бьют и издеваются. Кто и зачем это покрывает. Будет интересно.
– Умный, да? – разозлился командир.
– Окончил вуз с красным диплом, – подтвердил я.
– Пошел на! – рявкнул подполковник, и я сделал поворот кругом.
Меня оставили в покое, после обучения отправили в бригаду. Там было хорошо. Я водил Т-72 [4] , даже участвовал в параде в честь Дня независимости. Хорошо мы шли…
4
Основной танк в вооруженных силах Беларуси.
За спиной щелкнул замок, в дверь вплыла тетка с подносом. Она подошла к столу и сгрузила на него ношу. Достала смартфон.
– Ты! Кушать. Быстро!
– Благодарю! – сказал я и подвинул поднос.
На нем стояла тарелка с кашей и стакан с желтой жидкостью. Хлеба не было. Хорошо, ложку дали. Я пожевал кашу. Та была пресной и безвкусной. Напиток походил на яблочный сок – кисло-сладкий и приятный. Чай был бы лучше.
Тетка нависала над столом, отравляя аппетит. Зля ее, ел я медленно, даже ложку облизал. Рожу тетки перекривило.
– Еще можно?
– Нет! – сказала она и схватила поднос. – Другой раз ходить за едой сам. Там брать, сколько нужно.
Тетка скрылась, не забыв закрыть дверь. Почему меня здесь не любят? Залетел в их парк? Ну, так не нарочно. Зачем держат под замком, не сдают в местную милицию? Или ее нет? Сомневаюсь. Государств без органов принуждения не бывает.
Я вернулся к телевизору. Шел фильм. Дамы в облегающих одеждах выясняли отношения. Слова не требовались. «Дура!» – «Сама дура!» Одна из дамочек заплакала. Вторая стала ее обнимать.
Я встал и выключил телевизор. Чем заняться? Я подумал и прилег. Подремать, что ли?
Не срослось. Дверь открылась, и вошла та же тетка. Она несла какой-то пакет. Положив его на стул, взяла переводчик.
– Ты! Надеть это!
Я встал и рассмотрел содержимое пакета. Штаны типа легинсов [5] , легкий джемпер с длинными рукавами. Что-то вроде кедов. Белья и носков не было.
Уходить тетка не собиралась, и я сбросил халат. Пусть смотрит, если нравится! Она сморщилась, но не отвернулась. Вот сволочь! Ни стыда и ни совести. Первым делом я натянул легинсы. Они плотно обтянули ноги. Посмотрел вниз – «хозяйство» на виду. Ну, нах! Я не балерун.
5
Разновидность обтягивающих штанов.
Стащив легинсы, я положил их на стул.
– Не буду их носить. Это женская одежда. Принеси мою.
Лицо тетки побурело.
– Ты надеть это! Быстро!
– Ни за что! – сказал я и ухмыльнулся. Раскомандовалась тут! Иди мешки грузить.
– Ты не подчиняться?
Она сунула в карман смартфон и шагнула ближе. Будешь одевать силой? Ну, попробуй! Кулак врезал мне в живот. Я согнулся пополам. Вот ведь падла! Хорошо, у меня пресс! Не то б печень пополам…
Вздохнув, я выпрямился. На лице тетки красовалась злорадная ухмылка. Дескать, получил? Будешь слушаться? Я ударил без замаха – боковым в челюсть. Голова тетки дернулась, она отступила назад.
– Получила?
Тетка что-то прошипела и подняла кулаки. Бокс! Мы затанцевали на свободном пространстве. Драться я умею, в школе в секцию ходил. Тетка перла в ближний бой. Схватит, переломит пополам. Я держал ее на расстоянии. Она махнула ногой. Увернувшись, я провел прямой в корпус. Отскочив, она вернула удар. Он пришелся в левое плечо. Меня развернуло – сильно бьет, зараза! – зато вблизи оказался ее нос, и я этого не упустил. Она охнула и отступила назад.
Несколько секунд мы стояли. Нос ей я разбил, но ломать не стал. Бил вполсилы. Кровь струилась ей губы, заливая подбородок. Она вытерла ее ладонью, посмотрела на разводы.
– Хватит! – предложил я. – Мы в расчете. Я не хотел бить тебя, но ты начала первой.
– Асукин! – заорала она в ответ и рванулась на меня.
Я отбил удар кулака и ушел от второго. Отступил вбок и поймал боковой в глаз. На мгновение потерял контроль. Потому получил прямой в подбородок. Мир исчез…
– Госпожа?
– Что случилось, Клея?
– Лейга подралась с чужаком.
– Почему?
– Отказался одеваться.
– Отчего?
– Не понравилась одежда. Сказал, что она женская.
– Что ему принесли?
– Шуги и турейку.
– Чужак прав.
– У нас не было другой.
– А купить трудно? Ты разочаровала меня, Клея.
– Мы не ждали такого поведения от мурима.
– Я вчера тебе говорила, что он другой. Сильно избили?
– Под глазом синяк. Получил удар в подбородок. Сотрясения нет. У Лейги разбит нос.
– Он побил охранницу?
– Она не ждала от него сопротивления.
– Лейгу – за ворота!
– Если позволите, госпожа…
– Не позволю! Она позволила себя спровоцировать. Проявила непозволительную несдержанность. А еще ее побил мужчина. Мне такие не нужны. За ворота!