Чтение онлайн

Отсюда рукой подать до главного вопроса: способны ли вообще беларусы — при дефиците йода в мозгах — иметь свое суверенное государство?

А если уж совсем жестко: может ли обладать государственностью сообщество людей, больных кретинизмом из-за хронической нехватки йода, кобальта и других минеральных веществ, необходимых для нормальной работы мозга?

Вот такой вопрос я себе поставил и понял, что где-то «концы с концами не сходятся». С одной стороны, беларусы действительно склонны к самоизоляции. Но вот «сообщество кретинов»… Если верить медикам, то мы давно должны были выродиться. Однако существуем. Значит, медики в чем-то ошиблись.

А ошибка вот в чем. Виталий Кошелев и ВОЗ проецируют последствия недостатка йода на население, которое сравнивается с популяциями, живущими в условиях йодного изобилия. Но при этом игнорируется тот факт, что беларусы (антропологически и генетически неизменные) живут на территории своей страны не минее 3500 лет. А за столь большой срок они эволюционно приспособились к полноценному существованию в этой зоне.

Я приведу такой пример. Вильям Похлебкин, автор кулинарных книг, рассказал о поразительном случае. На Алтае было обнаружено небольшое племя, которое питалось только двумя видами продуктов ввиду крайней скудости местной экосистемы. Это абсолютно несъедобное для нормального человека болотное растение и мясо пеликана, которое наши желудки тоже не переваривают. Но аборигены за тысячи лет привыкли усваивать эти несъедобные для нас продукты. Мало того, ничего иного они есть не могут. Когда им дали попробовать картошку, свинину, хлеб и молоко, они едва не умерли, их тошнило, у всех имело место несварение желудка.

Я не медик, но по этой аналогии могу предположить, что и беларусы, проживая как минимум 3500 лет в зоне дефицита йода, привыкли вырабатывать какую-то замену (или подмену) недостающим микроэлементам. С научной точки зрения это вполне соответствует концепции приспособляемости. Потому что обмен веществ — это самонастраивающаяся система. При недостатке одного элемента за ряд поколений вводится усвоение аналога-суррогата с той или иной степенью схожести с недостающим оригиналом. Или же происходит перестройка системы обмена веществ на какой-то компенсирующий режим.

Если это верно (серьезных исследований на эту тему вообще не было), то беларусы еще больше отличаются от других жителей Европы, чем это казалось ранее.

В рамках гипотезы предположу, что специфика беларусов заключается не в том, что они якобы страдают от дефицита йода на протяжении тысяч лет. И тем более не в том, что они из-за этого повально с рождения кретины.

Специфика беларусов в другом. Мы за 150–200 поколений эволюционно приспособились к дефициту йода, иначе организовав процессы обмена веществ, максимально приведя их к показателям обмена веществ у людей в нормальных зонах обитания. Поэтому не может быть и речи о каком-то «кретинизме» беларусов, как ошибочно заявляют медики. У нас иной вариант обмена веществ, а отсюда и несколько иной режим работы мозга, отсюда — особая ментальность. Но это результат приспособления к условиям среды, а не болезнь.

Никакие мы не кретины. Возможно, что симптомы такового действительно наблюдался у тех, кто переехал в Беларусь, уже через несколько месяцев пребывания на нашей территории, как пишет В. Кошелев. Но после смешения с местным населением, потомки мигрантов приобретали с генами беларуский вариант обмена веществ, что уже не патология, а норма в плане приспособления к среде.

Почему я об этом говорю? Это важный вопрос, который нужно прояснить научными исследованиями. В. Кошелев в конце своего очерка предлагает пути для «исправления ситуации в Беларуси»: йодирование продуктов питания.

Если верно мое предположение о том, что у беларусов за тысячи лет выработался свой вариант обмена веществ, компенсирующий недостаток йода, то в таком случае можно ожидать негативного эффекта — массового отравления йодом. По аналогии с тем, как аборигенов Алтая пытались кормить нормальной пищей.

Ну а в целом данные ВОЗ, похоже, подтверждают мою гипотезу. При столь сильном дефиците йода (у 81 % детей и подростков) — массового кретинизма населения не наблюдается, как и прочих симптомов типа: ломкости ногтей и волос, хриплости голоса и невнятности речи, развития атеросклероза, сердечной недостаточности и ожирения. Я бы не сказал, что это присуще беларусам, пусть и хронически страдающим дефицитом йода.

Значит, есть все-таки у нас какой-то «иммунитет». Какой — наука пока не знает.

«Для белорусских земель, вошедших в состав Российской империи, характерной была социальная структура общества, при которой каждое сословие было, по сути, замкнуто в пределах одной конфессии. Особенно четко эта закономерность читалась в западнобело-русских землях — т. е. в значительной части Виленской и Гродненской губерниях, а также Белостокской области.

Дворянство здесь было преимущественно католическим, т. е. польским; мещанство — иудейским, т. е. еврейским; а крестьянство — православным, т. е. русским (так, во всяком случае, оно называло себя и так его называли иноверные соседи) или униатским, национальная самоидентификация которого была размыта, что приводило к популярному самоназванию «тутейший». По мере движения в центр и на восток Белоруссии эта закономерность ослабевала, и прежде всего — в отношении присутствия католического и униатского элементов.

…Польское, т. е. католическое по преимуществу, дворянство симпатизировало французам.

…Православное крестьянство не желало терпеть грабежей во имя восстановления отечества поляков и расправлялось со своими помещиками, а также, в случае возможности, и с приходившими им на помощь отрядами французской армии».

(Максим Шевченко. «Факты, которые не «замечают» в Институте истории НАН Беларуси». Сайт «Западная Русь»)

«Тогда элита была ориентирована на Польшу, сегодня — на Евросоюз, а народ — и тогда, и сейчас — на Россию. Преобладающими в элите — и тогда, и сейчас — были европейские и католические ценности, у народа — западнорусские и православные.

Т.е. тот раскол, который был между элитой и народом Северо-Западного края, не преодолен и сегодня, за одним исключением — Белоруссия сегодня не входит в состав Российской империи, а является независимым государством. Тогда понадобилась мощная стратегическая политика Михаила Муравьева, губернатора Северо-Западного края, который на многие десятилетия смог закрыть раскол и обеспечить превалирование интересов народа над узкой кучкой пропольски ориентированной элиты. Кто сегодня сможет обеспечить победу аналогичного цивилизационного подхода на новом теоретическом и концептуальном уровне? — Большой вопрос».