Чтение онлайн

Однако мне на глаза попадались все, кроме них.

Мелькали пестрые наряды, незнакомые лица. Пару раз я замечала Элоизу, окруженную пестрой стайкой молодых аристократок — таких же говорливых и шумных, как моя сестрица, но графов не было…

Бой сердца отдавался в ушах, заглушая и шум музыки, и гул голосов, разгоряченных прошедшей охотой и хмельными напитками гостей.

«Не могли же они уехать, бросить меня?» — Комкая веер, думала я, осторожно выглядывая из своего укрытия. — «Или могли?»

Внезапно я заметила и странного храмовника, так же не почтившего меня своим визитом этой ночью. Вид у него был измученный и больной. А вот взгляд такой же: хищный и по-звериному пристальный.

Укрывшись за одной из колонн, он, так же как и я, оглядывал зал. Пристально, почти не мигая, разглядывая веселящуюся толпу нехорошим тяжелым взглядом…внезапно остановившимся на мне.

Несколько секунд мы рассматривали друг друга: он с предвкушением, я — испугано.

А затем он покинул свое укрытие, уверено пробираясь сквозь толпу ко мне. Понявшая, что обнаружена, я заметалась, пытаясь найти укрытие. Но уже через несколько секунд моим страхам был положен конец.

На мое плечо легла сильная, теплая рука и знакомый голос шепнул:

— Давай в круг… Затеряемся среди толпы.

И Зак, а это был именно он, уверено повел меня следом за собой, не обращая внимания на мою счастливую улыбку. Рыжеволосый уверено прокладывал путь среди толпы. А я шагала за ним, не обращая внимания ни на удивленные взгляды гостей, ни на строгие — родительские. Путь наш завершился в одной из ниш, где переступая с ноги на ногу, скрывался от шума бала Светоч, вздрогнувшей при виде меня.

— Вы здесь! — Радостно выдохнула я, порывисто сжимая и его ладонь собственными подрагивающими пальчиками.

— Прости. — Виновато потупился беловолосый. — Мы…

— Я всё знаю. — Перебила его я, доверчиво улыбаясь рыжему чародею. — Я обо всем догадалась.

— Догадалась? — Выпустил мою ладонь Зак, а его брат наоборот, шагнул ко мне, крепче сжимая пальцы и норовя заглянуть в глаза.

— Вира, не бойся нас. — Проникновенно сказал, он мягко сжимая мой подбородок чуткими, затянутыми в белую перчатку пальцами. — Я знаю, это тяжело принять и поверить, но это возможно. Наверное, ты очень испугана, но знай, мы не причиним тебе вреда, и поймем, если ты оставишь нас, но… поверь, всё что мы делали, было для твоего блага. Мы не могли сказать сразу, кто мы… это… опасно. И храм…

— Я понимаю. — Радостно кивнула я, перебивая смущенного и растерянного лорда. — Вы маги, верно? Поэтому он охотится на вас?

Вместо ожидаемых испуга или злости на лицах братьев проступило удивление.

— Маги? — Протянул Светоч, — Но…

— Но это тайна. — Уже привычно теребя мою ленточку, с которой он не расстался и по случаю торжества улыбнулся Зак, элегантно целуя мое запястье. — Так что скажешь на это?.. Выдашь врагов всего живого на поругание доброму дедушке-храмовнику?.. — Беспечно спросил он, я же я отшатнулась, негодующе глядя в лицо своего глупого графа, смотрящего на меня без единого намека на шутку.

— Я…понимаю, что вы опасны, но… для меня это уже не важно. — Скорее самой себе, нежели им ответила я, опустив голову. — Вы — мои друзья. Первые, настоящие друзья, которых я знаю. Вы — единственные, кто заметил мою пропажу. Не поверили в безумие. Именно вы пошли со мной за границу. А ты, Светоч, не побоялся схватиться со Стражем. И я не предам вас, даже если это приведет меня на костер…

Я смолкла, ожидая какой-либо реакции от своих лордов. А те молчали, вынуждая меня вскинуть голову, ища недоверие или насмешку в этих суровых лицах.

Но там была только нежность и легкая печаль, растворившаяся, когда братья одновременно шагнули вперед, разом заключив в мягкие объятия, склонив голову к моим чуть приоткрытым плечам. Светоч к правому, Зак к левому.

— Прости… — Тихо, едва различимо прошептали они, а я только вздохнула, устало прикрывая тяжелые от краски веки, и сказала, наконец-то делясь своим открытием:

— А я знаю, где вторая часть ключа…

Торжество было в самом разгаре. Незаметно, суета бала сменилась шумом пиршества. Неизвестно откуда были вынесенные широкие дубовые столы, поставленные буквой Т, и утомленные танцами гости оставили светские разговоры и увлеклись угощением, особенно налегая на вина, неосмотрительно извлеченные из наших подвалов. Музыканты оставили танцевальные мелодии, наигрывая что-то игривое и порывистое — под стать невесть откуда появившимся шутам, развлекающим раскрасневшихся гостей.

Наряженные в яркие камзольчики и причудливые шляпы, карлики и горбуны кривлялись, кричали по-птичьему, мяукали, ржали, разыгрывая сцены прошедшей охоты, привлекая к себе всеобщее внимание, чем и воспользовалась я, незаметно пробирающаяся к выходу.

Кружилась голова, вскруженная чередой танцев и легким игристым вином. Болели ноги, утомленные долгими плясками. Но я продолжала идти вперед, опасливо оглядываясь на родителей, устало и, как показалось мне, не без раздражения взирающих на Элоизу, словно обезумевшую со своей охотой.

Сестра была возбуждена. Гордо указывая на зажаренного и истекающего соком оленя, всем и каждому спешила она сообщить, что это — её добыча, подстреленная ею в прыжке. Не знаю, какой реакции она ждала от меня, но глядя на тонкую шею и изящную морду убитого животного я испытала лишь жалость и раздражение от бахвальства захмелевшей сестры.

Впрочем, сейчас, это было только на пользу, ибо уставшая от пристального внимания я собиралась провести остаток ночи с куда большей пользой. Альтернативу чревоугодию и вакханалии, зарождение которой я имела честь наблюдать, предложил Зак, неспешно цедящий красное вино.

— За ключом пойдем сегодня, после полуночи, — тихо сказал он, ведя меня в сложном рисунке ригодона. — Идеальное время. Все будут достаточно пьяны и веселы, чтобы не заметить нашей пропажи. А если кто и проявит наблюдательность, всегда можно сослаться за духоту и головокружение.

Я лишь кивнула очарованная красотой братьев, и бесконечной чередой комплиментов, которыми удостоили, наконец представшую перед ними меня наследники благородных семейств.

И вот теперь, спустя несколько часов после этого разговора, я кралась вдоль стены, не обращая внимания ни на крики, ни на взрывы беспричинного хохота. Надо признать, страх ушел, уступив место брезгливости.