Чтение онлайн

— Оставь свои страшилки для малыша Фили. Давай о деле.

И Денис рассказал Максу о радиостанции «Свободная волна», фирме «Гималаи», а также о ее таинственном подразделении с героическим названием «Сокол».

— Вот тебе их адреса в сети, — сказал Денис, протягивая Максу конверт. — А также дискета, которую раздобыл Кротов. Здесь кое-какая информация, а также небольшая программка, разработанная специалистами Генштаба. По мнению Кротова, она здорово тебе поможет.

— «По мнению Кротова», — передразнил упрямый бородач. — Да кто он такой, этот Кротов, чтобы высказывать свое мнение по столь щепетильному вопросу? Пусть лучше копается в своих бумажных досье, а судить о компьютерной программе доверит настоящему профессионалу!

С этими словами Макс вырвал из руки Дениса дискету и, сохраняя на лице сурово-неприступное выражение, вставил ее в дисковод. Быстро пробежал пальцами по клавиатуре.

На экране монитора зажглись какие-то таинственные знаки. Макс всем телом подался вперед. Еще несколько нажатий на клавиши.

— Ого! — воскликнул бородач. — Вот это да! Я смотрю, ребятишки из Генштаба знают свое дело.

Макс повернулся к Денису. От суровости его не осталось и следа. Лицо сияло, глаза возбужденно блестели.

— Ну спасибо тебе, начальничек. О такой программе можно было только мечтать! Теперь мы твоих домотканых аферистов накроем в два счета. Отправляйся по своим делам, Денис Андреевич, и ни о чем не беспокойся. Когда будут первые результаты, я дам тебе знать.

— И как скоро это случится?

Макс пожал плечами.

— Точной даты назвать не могу, времени — тем более. Но думаю, что работа займет не больше двух дней. То, что ты мне принес, — Макс ткнул толстым пальцем в дисковод, — это универсальный ключ. Что-то вроде отмычки. Простой замок эта отмычка вскроет на раз-два-три. Если замок сложный придется немного пошевелить извилинами.

— Ладно, — кивнул Денис. — Считай, что я тебе поверил. Хакер со стороны отменяется. Только не работай на износ, делай перерывы. И, старина, пей поменьше кофе. У тебя вон уже пальцы трясутся.

— Это от предвкушения, — заверил начальника Макс.

И улыбнулся в лохматую бороду.

Елене Дмитриевне Озеровой было двадцать пять лет. Она выросла в бедной семье. Бедной даже по советским меркам. Папа Лены был простым слесарем. Этакая здоровенная, вечно небритая орясина с красными глазами и скрипучим голосом, которым он пользовался исключительно для того, чтобы покрывать отборным трехэтажным матом соседей да покрикивать на мать.

«Есть чего-нибудь дома пожрать?» «Куда это ты, мать твою, так вырядилась?» «Ты у меня, паскуда маленькая, узнаешь, как двойки домой приносить». Папин голос настолько прочно въелся в память маленькой Лены, что даже сейчас, спустя десять лет после его смерти, она втягивала голову в плечи каждый раз, когда слышала беседу двух работяг — будь то строители, ремонтники или грузчики, — обильно перемежаемую матом.

Мать Лены была тихой, молчаливой женщиной с рано поседевшими висками. Она терпеливо сносила все попреки, а порой и побои мужа и за восемнадцать лет семейной жизни ни разу не попыталась ему прекословить.

Закончив школу, Лена Озерова покинула свой родной Омск и отправилась в далекую Москву поступать в университет. Первая попытка оказалась неудачной. Вернувшись в Омск, Лена устроилась работать нянечкой в детский сад. Свою первую заметку юная журналистка посвятила родному детсаду. Она написала о такой язве современного общества, как воровство в столовых, и попыталась по мере сил эту язву вскрыть.

Статью опубликовали в местной газете, а затем перепечатали и в областной. Лена Озерова тут же стала местной знаменитостью, что не помешало директору детского сада уволить ее с работы «в связи с профнепригодностью».

«Не переживай, доченька, — говорила рыдающей Лене мать. — Ты еще выбьешься в люди. Я верю в тебя».

Следующим летом Елена поступила-таки на журфак МГУ, сдав все экзамены на «отлично».

Два года назад она закончила университет. Еще на третьем курсе научный руководитель Лены — Сергей Петрович Дзикевич, предложил ей пройти стажировку на радиостанции «Свободная волна». Там у него были знакомые. Лена, само собой, согласилась, решив, что судьба посылает ей неплохой шанс выбиться в люди.

Увидев в коридоре редакции изящную, большеглазую девушку и узнав о цели ее визита, Зелек Шустов сам решил провести с Леной собеседование.

Они сидели в большом, уютном кабинете Шустова и пили коньяк. Шустов был настойчив, и Лена не посмела отказать, хотя с детства не переносила спиртного.

— Если вам, Леночка, удастся у нас закрепиться, перед вами откроются необозримые перспективы, — напевал на ухо захмелевшей Лене седовласый Зелек Шустов. — Нам нужны хорошие журналисты, а тем более с дипломом МГУ. Начнете с коротеньких репортажей, со временем станете радиоведущей… Как знать, может быть, у вас появятся какие-нибудь свежие идеи. А уж я-то, поверьте моему слову, сделаю все, чтобы помочь вам их реализовать.

Силясь справиться с головокружением, Лена лишь улыбалась и кивала головой. Она даже не заметила, как рука Шустова оказалась у нее под юбкой, а заметив, не издала ни звука, только закрыла глаза и стиснула зубы.

Шустов сдержал свое обещание. После окончания университета Лена пошла работать на радио, и уже спустя три недели ее зачислили в штат «Свободной волны» на должность репортера. Шустов снял ей просторную двухкомнатную квартиру, в которую наведывался раз или два в неделю с бутылкой хорошего коньяка и экзотическими морскими закусками. Он любил закусывать коньяк креветками или мидиями, обильно политыми лимонным соком. Лене ничего не оставалось, как перестроить свои собственные вкусы в угоду начальнику и благодетелю.

Год назад она стала радиоведущей. Программа называлась «Русский олимп». В студии Лены перебывали почти все российские знаменитости: актеры, музыканты, спортсмены, политики… Богатые и знаменитые мужчины, едва звучал сигнал к окончанию передачи, назначали Лене свидания. И пару раз она ответила на эти приглашения согласием. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, среди которых особо выделялась маленькая загородная вилла, которую в благодарность за доставленное удовольствие Лене подарил один популярный певец. Поначалу Лена долго отказывалась от столь дорогого подарка, но чернокудрый красавец был настойчив, и в конце концов Лена сказала «да».