Метка Афины
Шрифт:
Но где же Фрэнк?
Юноша поворачивался, оглядываясь вокруг. Ничего. Потом он посмотрел вверх и увидел, что над ним зависла гигантсткая золотая рыбка. Фрэнк, вместе с одеждой, рюкзаком и всеми своими вещами, превратился в карпа кои, размером с подростка.
«Старик, — Перси послал мысленный призыв сквозь толщу воды, как всегда делал, если хотел поговорить с морскими обитателями. — Золотая рыбка?»
«Я психанул, — прозвучал у него в сознании голос Фрэнка. — Мы говорили о золотых рыбках, и меня на этом заклинило. Если тебя что-то не устраивает, можешь подать на меня в суд».
«Я телепатически общаюсь с огромной золотой рыбкой, — передал Перси. — Здорово. Ты можешь превратиться во что-то более… полезное?»
Молчание. Вероятно, Фрэнк собирался с мыслями, хотя сложно было сказать наверняка, потому что выражение лица у рыбы никогда не меняется.
«Извини, — казалось, Фрэнк смущен. — Я застрял. Такое иногда случается, если я паникую».
«Ладно, — Перси скрипнул зубами. — Давай думать, как нам отсюда сбежать».
Фрэнк проплыл по периметру резервуара и доложил, что выхода нет. Сверху над аквариумом была натянута сеть из небесной бронзы, напоминающая рольставни, которыми закрывают витрины магазинов в торговых центрах. Перси попытался разрубить ее Анаклузмосом, но не сумел даже поцарапать. Попробовал разбить стеклянную стену рукоятью меча, и опять безрезультатно. Потом попытался пустить в дело оружие, разбросанное по дну резервуара, но только сломал три трезубца, меч и ружье для подводной охоты.
Наконец он предпринял попытку управлять водой, приказав ей увеличиться в объеме и разбить резервуар или сорвать с него «крышку». Но вода не слушалась. Вероятно, ее зачаровали, или же она подчинялась только Форкию. Перси концентрировался, пока у него не заложило уши, но сумел только сорвать крышку с сундука с сокровищами.
«Ну вот, докатились, — уныло подумал он. — Мне до конца жизни придется жить в пластиковом пряничном домике, ожидая кормежки и сражаясь с моим другом, который стал гигантской золотой рыбкой».
Форкий пообещал, что они научатся любить такую жизнь. Перси подумал об одурманенных тельхинах, нереидах и гиппокампах, медленно и бесцельно нарезающих круги в своих аквариумах. Мысль, что его ждет такой же бесславный конец, отнюдь его не приободрила.
Ему подумалось: а что, если Форкий прав? Даже если им удастся сбежать, как же они победят гигантов, если все боги выведены из строя? Возможно, Бахус смог бы помочь. Один раз он уже убил близнецов-гигантов, но он вступит в схватку только, если получит какое-то немыслимое подношение. Но уж лучше Перси подавится монстропончиком, чем станет приносить Бахусу какие бы то ни было дары.
«Смотри!» — сказал Фрэнк.
За стеклом Кето вела тренера Хеджа через амфитеатр, что-то ему рассказывая, а тренер кивал и явно восхищался устройством зрительских мест.
«Тренер!» — завопил Перси, но потом сообразил, что сатир не воспринимает телепатическую речь.
Фрэнк несколько раз стукнулся головой о стекло.
Но тренер, похоже, ничего не заметил. Кето, оживленно жестикулируя, провела его через амфитеатр. Она даже не взглянула на стекло, наверное, думала, что резервуар все еще пуст. Богиня указала на дальний конец помещения, как бы говоря: «Идемте. Целые толпы отвратительных монстров во-о-он там».
Перси понял: еще несколько секунд, и тренер уйдет. Он поплыл вслед за ними, но вода не помогала ему двигаться вперед, как делала всегда. Вообще-то, она словно отталкивала его назад. Юноша бросил Анаклузмос и стал грести обеими руками.
Тренер Хедж и Кето уже были в пяти футах от выхода.
В отчаянии Перси выдернул из песка огромный кусок мрамора и швырнул его снизу вверх, как шар для боулинга.
Булыжник ударился о стекло с легким стуком, слишком тихим, чтобы привлечь внимание.
Сердце у Перси упало.
Но тренер Хедж обладал тонким слухом сатира. Он повернул голову и глянул через плечо. Когда тренер увидел Перси, его лицо отразило целую гамму чувств: непонимание, удивление, негодование, а потом — абсолютное спокойствие.
Прежде, чем Кето успела что-то заметить, Хедж указал куда-то на верхние ряды амфитеатра. Судя по его виду, он пронзительно закричал, что-то вроде: «Боги-олимпийцы, что это?»
Кето обернулась. Тренер Хедж молниеносно сорвал с ноги свой фальшивый ботинок и ударом, достойным заправского ниндзя, лягнул богиню копытом по затылку. Кето рухнула на пол.
Перси вздрогнул. Его собственная недавно травмированная голова отозвалась болью, ему даже стало немного жаль Кето, но он еще никогда так не радовался тому, что им навязали такую няньку, фанатеющую от боев без правил.
Хедж подбежал к стеклу, разводя руками, как бы говоря: «Что ты там делаешь, Джексон?»
Перси постучал кулаком по стеклу и, беззвучно шевеля губами, произнес: «Разбейте его!»
Хедж прокричал какой-то вопрос, вероятно: «Где Фрэнк?»
Перси ткнул пальцем в карпа кои.
Фрэнк помахал левым спинным плавником. «Ку-ку».
За спиной Хеджа лежащая на полу богиня пошевелилась. Перси принялся отчаянно указывать на нее пальцем.
Хедж потряс ногой, как бы разминаясь для нового удара копытом, но Перси замахал руками: «Нет». Нельзя и дальше колотить Кето по голове, она ведь бессмертна, так что быстро найдет на них управу, к тому же так они не выберутся из резервуара. С минуты на минуту вернется Форкий, чтобы проверить, как там пленники.
«На счет „три“», — беззвучно проговорил Перси, подняв вверх три пальца, а потом указывая на стекло.
Перси никогда не умел толком показывать шарады, но Хедж кивнул, давая понять, что все понял. Когда дело касалось ударов, сатир ловил идеи на лету.
Перси поднял еще один мраморный булыжник.
«Фрэнк, твоя помощь тоже нужна. Сможешь еще раз перевоплотиться?»
«Может, обратно в человека».
«В человека — отлично! Только задержи дыхание. Если это сработает…»
Кето поднялась на колени. Больше медлить было нельзя.
Перси начал отгибать пальцы. Один, два, три!