Месть
Шрифт:
– Вот козел! – произнес он, смотря на меня с дьявольской улыбкой.
Я понимала, что он издевается надо мной, и испытывала нестерпимое желание размазать эту улыбку ему по лицу, но мой телефон еще даже не подал признаков жизни, и я вынуждена была терпеть его ухмылки, спрашивая саму себя, какой черт дернул меня за язык рассказать этому несносному типу про попутчика, дав ему новый повод издеваться над собой.
– Ладно, не дуйся, – миролюбиво сказал он. – Если ты мне скажешь номер поезда и назовешь место, на котором он сидел, мы попробуем вычислить твоего попутчика и вернуть твои вещи.
Я недоверчиво посмотрела на него. Он вел себя странно и непоследовательно: то в открытую насмехался надо мной, то, как сейчас, любезно предлагал помощь. Я промямлила, что вся информация – в моем отключившемся телефоне, и какое-то время мы молча смотрели на проезжающие мимо машины, ожидая, когда мой телефон воскреснет.
Наконец мой телефон издал звук и на экране появилось откусанное яблоко. Я взяла его в руки и, дождавшись загрузки, ввела пароль. Телефон ожил, но заряд аккумулятора был всего пять процентов. Я открыла заметки и, уставившись на экран, несколько раз прочитала бабушкин адрес, чтобы запомнить его. Потом отсоединила телефон от провода и собралась выйти, но он удержал меня, взяв за руку.
Я с опаской посмотрела на него. Он усмехнулся, встретившись с моим подозрительным взгляд, и произнес:
– Не хочу, чтобы ты решила, что все петербуржцы негостеприимные сволочи.
Я зависла, уставившись на него, а он продолжил:
– Я отвезу тебя домой.
Наступать в один день на одни и те же грабли было по крайней мере непредусмотрительно. Я совсем не знала, что в голове у этого несносного человека, но выходить из машины и искать такси ночью в незнакомом городе было тоже не лучшим решением.
– Не бойся, к себе не повезу! Ты не в моем вкусе! – добавил он, поскольку мое молчание затянулось.
Не знаю, почему меня расстроили его слова, которые, наоборот, должны были успокоить, но я сразу почувствовала себя оскорбленной и машинально посмотрела на свое отражение в боковом зеркале. Я, конечно, была не в лучшей форме после затянувшегося дня и дороги, но, как и утром, я была такой же привлекательной девушкой (по крайней мере, на свой взгляд).
– Куда тебя везти? – спросил он, пока я пыталась успокоить свое уязвленное самолюбие.
Без слов я повернула к нему экран телефона с написанным адресом и пристегнулась.
Он посмотрел в зеркало, включил поворотник и с проворотами тронулся, заставляя машину издавать дикие завораживающие звуки. Если бы он только что не сказал, что я не в его вкусе, если бы сегодня несколько раз не говорил мне обидные слова, а потом не насмехался, я бы точно подумала, что он хочет пустить мне пыль в глаза и произвести впечатление, а так, скорее всего, он просто был из тех людей, которые любят скорость и экстрим.
Через пять минут мы уже оказались возле дома, указанного в моих заметках, и он, остановив машину, удивленно спросил:
– Точно сюда?!
Мы оба посмотрели через лобовое стекло на старинный изысканный дом, и я, еще раз открыв заметки, повернула к нему телефон.
– Шикарное место! – констатировал он и, протянув мне визитку, добавил: – Пришли в WhatsApp скрин билетов и хоть схематично нарисуй, где сидел твой грабитель.
Я кивнула, взяла ее и, сунув в карман джинсовой куртки, собралась выходить из машины, но он снова взял меня за руку, не давая уйти. Я обернулась и вопросительно уставилась на него.
– А где же благодарность?!!
В его глазах плясали чертики, а на губах играла самодовольная улыбка.
– Спасибо! – ответила я как можно спокойнее.
– И все?!
Я посмотрела на него мгновенно изменившимся бешеным взглядом и вылетела из машины, громко хлопнув дверью, слыша себе вслед тот же раздражающий смех.
Поднявшись на пятый этаж, я отыскала нужную квартиру и позвонила. Я простояла, наверно, минуты три, прежде чем услышала из-за двери холодное:
– Кто?
– Бабушка, это я. Ника.
Заскрежетал замок, дверь открылась, и передо мной предстала высокая сухая старуха неопределенного возраста. Она посмотрела на меня холодными выцветшими голубыми глазами, и мне стало не по себе от «радушного» приема, оказанного мне.
– Еще позже не могла явиться?! – произнесла она раздраженно вместо приветствия, дополнив своими словами и так понятную картину.
– Я тоже тебе рада, бабушка! – сказала я и шагнула в прихожую.
– Ты ненадолго?! – опять ошарашила она меня своим «любезным» вопросом. Хотя что я ожидала от нее?! Я была для нее чужой, и она была мне чужой тоже! Она была мне бабушкой только формально. Я не росла рядом с ней, не приезжала к ней на каникулы, не делилась своими секретами, не слушала ее сказок. Хотя какие сказки?! Вид этой женщины внушал только желание поскорее скрыться с ее глаз. Она была точно постаревшая Снежная королева из моей любимой сказки.
– Как пойдет, – ответила я неопределенно.
– То есть ты собираешься жить без вещей?! – продолжила она свой допрос.
– Нет. Просто чемодан… приедет завтра.
Я стала снимать обувь и услышала ее недовольный комментарий:
– И ты тоже похожа на мать!
Я подняла на нее глаза, пытаясь понять смысл ее слов.
– Почему тоже?!
– Тоже – потому что тоже… Вера была такой же, когда приехала, – мне показалось, голос ее дрогнул, но последующие слова заставили меня сомневаться в этом: – Вы обе копии своей матери.
– Разве это плохо?! – в лоб спросила я и услышала категоричное:
– Ничего хорошего.
– А я так не считаю! Я красивая! – упрямо заявила я.
Она нравоучительно произнесла, сверля меня глазами:
– От этого у тебя будут только проблемы в жизни!
– У меня не будет никаких проблем! Вы пустите меня наконец в комнату или так и будем стоять в коридоре!? – воскликнула я, чувствуя, что скоро разряжусь, в точности как мой телефон.
– А характер у тебя скверный – в отца.