Чтение онлайн

Я достала из сумочки фото Веры и провела пальцем по ее щеке. Благодаря ей я не лишилась материнской любви и нежности в десять лет. Она любила меня не меньше, чем любила бы меня мама, если бы не погибла. Благодаря ей я даже получила свое имя. Я улыбнулась воспоминаниям, когда в голове всплыла картинка из прошлого, где папа, садясь рядом со мной, рассказывал историю, которую все и так знали наизусть, о том, как он, впервые увидев меня, сказал маме: «Еще одна Вера» – настолько я была похожа на старшую сестру. Вот так я и стала Вероникой, пока однажды этот человек не забрал у меня ее и часть меня самой и я не стала просто Никой. После смерти Веры я категорически отказывалась отзываться на полное имя и долго воевала со всеми, упрямо твердя, чтобы меня называли только Ника, и добилась своего. Я вообще всегда и во всем добивалась своего, поэтому, смотря на мелькающие зеленые абстракции в окне, я была уверена, что добьюсь всего, что запланировала, и в этот раз.

Летя навстречу своим безумным планам в скоростном поезде, я не считала себя наивной, наоборот, мне казалось, что я чертовски взрослая и искушенная во многих вещах девушка, способная свернуть горы. Но не все, что нам кажется, соответствует действительности…

Проводницы с передвижной тумбой стали предлагать еду и напитки, но я, поглощенная своими эмоциями, не хотела есть и взяла только кофе, чтобы взбодриться.

Парень, сидевший в моем ряду у противоположного окна, тоже попросил кофе и, улыбнувшись мне, произнес:

– Я угощаю.

Я пригвоздила его взглядом и хотела поставить на место, сообщив, что сама способна платить за себя, но вместо этого смягчила взгляд и поблагодарила:

– Спасибо.

Он явно обрадовался перемене во мне, а я просто решила, что практика в общении с незнакомым мужчиной мне не помешает. К тому же времени на флирт оставалось не так уж много, чтобы я успела взвыть от общения с ним, на которое сама же согласилась.

Олег оказался жутко скучный и примитивный, и я, очаровав его в первую же минуту, потеряла к нему всякий интерес и просто натягивала улыбку на лицо и поддакивала, создавая иллюзию разговора. Единственное полезное, что вынесла я из общения с ним, это то, что он петербуржец и его машина припаркована на подземной парковке ТЦ «Галерея» (совсем рядом с вокзалом) и он не против подвезти меня до бабушки. Это было здорово: мне предстояли большие траты и сэкономить на такси было как нельзя кстати.

Поезд медленно ехал по городу, и я, оставив своего спутника без слушателя, глазела в окно. Мне было так непривычно, что за окном не было темно, когда часы показывали уже почти полночь. Оказавшись лицом к лицу со знаменитой питерской белой ночью, я была взволнована и с любопытством вглядывалась в дома, пытаясь понять, что таит в себе этот незнакомый, загадочный город.

Поезд остановился, и мой попутчик, надев рюкзак себе на плечи, галантно взял мой чемодан, так что мне оставалось только быстро идти за ним и поменьше глазеть по сторонам, чтобы не потеряться.

«Галерея» сразу поразила меня, московскую девочку, своей монументальностью и величием, и я подумала, что в этом городе есть что посмотреть, если даже торговые центры вызывают восхищение.

Я беспечно села в машину и стала ждать, когда Олег запихнет мой чемодан в багажник. Наконец он плюхнулся на водительское сиденье, и мы поехали сквозь лабиринты подземного гаража к направлению выезда. Он приложил карточку к автомату, шлагбаум поднялся, и мы благополучно выехали на улицу, и тут он, улыбнувшись, выдал:

– Готова к экскурсии по городу?!

Я во все глаза посмотрела на него. Экскурсия совсем не входила в мои планы! После почти четырехчасового путешествия из Москвы мне хотелось только одного – поскорее добраться до бабушки и принять горизонтальное положение на полагающейся мне кровати, и я отрицательно покачала головой.

– Ладно тебе, не ломайся!

Эта фраза мне окончательно не понравилась, и я воскликнула:

– Либо ты везешь меня по адресу, либо я выхожу!

Он усмехнулся:

– Ты чего такая дерзкая?!

Я чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля, и попыталась сказать вежливо:

– Высади меня, где можно остановиться.

Он проехал перекресток, ничего не ответив мне, и я пару минут гадала, ищет ли он место для остановки или, не успев приехать, я вляпалась в неприятную историю.

– Когда ты наконец остановишь машину?! – устав гадать, выпалила я.

От волнения или страха я обычно не прятала голову в землю, как страус, а всегда становилась резкой и вспыльчивой, пытаясь за фасадом грубости спрятать чувства, пугающие меня.

Он повернулся и, приторно улыбаясь, заявил:

– Когда ко мне приедем!

Это было уже не смешно, и я окончательно разволновалась. Какой черт меня дернул знакомиться в поезде и идти с незнакомцем в его машину?! Это было совсем на меня не похоже. Наверно, от волнения, что мой двухлетний план начинает осуществляться, я совсем потеряла рассудок. Он положил свою руку мне на колено, и я без слов и предупреждения со всего размаха заехала по его лицу своей сумкой.

– Идиотка! – заорал он, убирая руку, и схватился за руль, чтобы удержать автомобиль в своем ряду.

Машина слегка вильнула и восстановила траекторию движения.

– Остановись немедленно! – закричала я в ответ, но он опять проигнорировал мои слова.

Не знаю, что руководило мной в тот момент: инстинкт самосохранения, паника или что-то другое, но я стала колотить его сумкой со всех сил, что у меня были, мешая ему управлять машиной и вынуждая припарковаться. Конечно, мы могли врезаться в другой автомобиль и даже получить какие-то травмы, но это меня волновало меньше всего, я отчаянно хотела покинуть железный плен и вырваться на улицу подальше от этого придурка.

Сначала он пытался утихомирить меня, потом стал успокаивать, говоря, что сейчас остановится, но я колотила его до того момента, пока мы не прекратили движение и ручка двери не поддалась мне.

Мгновенно я вылетела из машины и как ненормальная побежала прочь, и только спустя пару минут отчаянного кросса я вдруг осознала, что мои вещи остались в багажнике его машины. Остановившись, я пару секунд размышляла, возвращаться мне обратно или распрощаться со своим чемоданом, но все-таки, решив, что проститься с множеством любимых и очень нужных вещей – это как минимум накладно и неразумно, я рванула в обратную сторону.