Чтение онлайн

– О нет! Как же так...
– безнадёжно прошептала жрица и расплакалась от собственного бессилия совсем.

Злое дело умыслили святые братья, одним махом умертвив целый лес и одним только эхом искалечив обитателей близлежащих местностей. Грязное, неразумное - и вот теперь отлучившаяся якобы для сбора трав женщина в меру своих сил облегчала страдания доверившихся ей изувеченных созданий. И обе младшие послушницы, что ещё неуверенно, кое-как призывали Силу Жизни, как по команде тоже залились слезами - ну как можно обижать таких?

Брат Фелер, что рыскал поблизости, карауля нежданых свидетелей и по мере сил помогая и ободряя обгорелым, изуродованным созданиям, уже чувствовал что ещё немного - и он сорвёт с груди блистающий знак Хранителя. Зашвырнёт на середину укромно струящейся по печально притихшему лесу реки. И судя по закаменевшим в ярости лицам, трое молодых паладинов, что патрулировали по сторонам, склонны были бы поступить точно также - и разразиться в адрес Хранителя самыми богохульными и святотатскими словами.

Как ты мог допустить такое?..

Паладин взглянул под копыта и не выдержал. Рывком соскочил с понурого коня, тоже чувствующего разлитую в воздухе беду. Подхватил на руки махонькое тельце лохматого ушастого духа, что на остатке сил едва тащил своё полуобгорелое естество по поникшей траве - и чуть не бегом припустил туда, куда вела того надежда на спасение.

И таки успел - сестра Стефания резко смахнула с чуть опухших глаз слёзы и, поджав скорбно губы, принялась за безобидного духа, ещё вчера мирно присматривавшего за мелкой живностью и букашками на ежевичной поляне. И обе помощницы, с незрячими от слёз и натуги взорами слаженно принялись помогать ей. Малыш пискнул еле слышным шепелявым голоском, расслабился. И до столбом стоящего паладина, что уже едва сдерживал свою ладонь на рукояти верного меча, донеслось легчайшее дуновение облегчения. Удалось. Это создание Леса - удалось спасти.

– А ведь грязное знание принесла сестра Мирдль...
– одна из послушниц осторожно подпитала своей благостью расслабившееся в неге от схлынувшей боли существо, бережно напоила свежим берёзовым соком, что неустанно таскала одна из здешних уцелевших нимф.

– Не то говоришь, Карина, - брат Фелер получил успокаивающий знак от своего парня с той стороны реки, и вновь опустил взор.
– Сестра Мирдль принесла Силу - это верно. Только вот, воспользовались ею наши братья и сёстры во Хранителе так, как лично мне и в дурном сне не привиделось бы.

Целительница напоследок придирчиво осмотрела задремавшего духа, осторожно погладила его и передала на руки прихрамывающего лесного воителя с залепленной листвяным компрессом боком. Проследила взглядом, как тот шкандыбая отнёс малыша здешней дриаде, и неодобрительно покачала головой.

– И всё же, брат мой - дурное дело сотворили, как ни крути...
– Карина устало потянулась, потёрла ноющую поясницу и тут же склонилась над пострадавшей мордашкой потешного лесного дудошника, что даже сейчас не выпускал из лапок свою сопилку и с надеждой смотрел на молодую жрицу пустыми впадинами лопнувших от незримого пламени глазниц.

Брат Фелер вздохнул и помассажировал сестре Стефании плечи - целительница если не собралась загнать себя работой в гроб, то уже весьма и весьма оказалась к тому близка. Но спуску не давала ни своим ученицами, ни тем более себе.

– Ну представь себе, сестра, что кузнец отковал клинок. Он может стать мечом в руках обороняющего землю от орков солдата - или оружием грабителя. Острой сталью в руке паладина, защищающего вдов и сирот - или же кинжалом в руке отцеубийцы. Как кто распорядится... но кузнец тут ни при чём.

– А всё же, она не только догадывалась, к чему могут привести открывшиеся ей таинства Силы Жизни - и даже чуть ли не в открытую подталкивала к тому не слишком разборчивых в средствах адептов, - сестра Стефания замолчала, поджав губы по своей привычке, и осторожно принялась выдавливать гной из обожжённой лапы глухо порыкивающей медведицы.
– Потерпи, дорогуша... вот и всё. Теперь компресс из листьев подорожника, и до завтра заживёт. И не вздумай вылизывать - а то я тебя знаю.

От её усталого и тем не менее не потерявшего несомненно ласковые интонации воркования брат Фелер угрюмо улыбнулся. Да, церковь Хранителя уже не та, что раньше - мало осталось среди жрецов и воинов чистых душ. И наверное, права была сестра Мирдль, собираясь выжечь язву калёным железом... о, а вот и она сама, легка на помине.

Тень под притихшей согнутой вербой сгустилась на миг, и из неё шагнула красивая, до сих пор необычного диковатого облика молодая женщина. Не рассчитала чуть, влетела по инерции в сонную воду, разгоняя по ней круги и сонных лягушек.

– А, чтоб твои дети телевизора боялись!
– беззлобно ругнулась она и выскочила на берег. Раздосадованно вытрясла из сандалий воду и тину, огляделась. Зашлёпала и зачавкала сюда, на ходу доставая из широкого рукава рясы растрёпанную книгу.

– Сестра, посмотри - кажется, я нашла нечто особенное. Да и ты, брат Фелер...

Паладин заинтересованно приблизился, заглянул через плечо сестры Стефании, что испачканным в листвяном эликсире пальцем водила по строкам древнего святого писания, меж которых бисерными буквами теснились слова пометок и ещё чьи-то старые и полустёршиеся замечания. Это было послание к неофитам из проповеди-на-холме, причём куда старше даже самых старых из известных вариантов.

– Но послушайте, это же чёрт знает что такое!
– жрица в сердцах всплеснула руками, едва не выколов брату Фелеру глаз.
– В современных текстах всё переиначено - но так тонко, что если не знать, то и внимания не обратишь. Вон, как раз те замечания да поправки и есть почти наш, современный вариант... кто ж такой наглый оказался?

Мирдль едва не ответила. Уж личный знак древнего демона чернокнижья - Томаса Аквилонского - она в подземельях приметила не на одной потемневшей от времени книге. И лучше бы никому не знать о том. Забыть, не подпитывая вниманием и ненавистью всё норовящий никак не угомониться дух величайшего из чёрных колдунов прошлого.

А сестра Стефания, перелистнула несколько страниц, вчиталась, и на её глазах высохли даже слёзы. Чуден, чуден и сладок свет истины... жаль только, что в середине книги точно так же дюжины страниц не хватает - всё та же таинственная тринадцатая глава...