Чтение онлайн

– Наконец-то… Раппопорта, между прочим, уже похоронили.

– Значит, начинаем действовать. С руководством МУРа я кое-какие детали уже обговорил. План операции мы рассмотрели и в принципе утвердили. Теперь необходимо твое присутствие на военном совете.

– Вячеслав Иванович дал «добро»? – Юрий имел в виду начальника Московского уголовного розыска генерал-майора милиции Грязнова-старшего.

– А то ты его плохо знаешь! Едва заходит речь о подобных делах – дядька первый! И ему не понравился тот мужик, киллер, который застрелил Раппопорта. Говорит, очень дерзок и опасен. И к тому же спокойно разгуливает по столице. А где последует очередной выстрел из его дробовика, никто не знает. Вот и надо его выманить на свет божий. Кстати, операцию решили назвать «Бомба». У тебя, надеюсь, нет возражений?

– Это вы в том смысле, что материалы, о которых говорил тогда Раппопорт, должны были стать бомбой под задницей у Поташева?

– Вот именно.

– Когда начинаем?

– А вот для этого нам и нужно прямо сегодня встретиться в МУРе и подвести черту. Надо подумать, кто тебе должен позвонить и сообщить, что его потрясла внезапная гибель Владлена Семеновича, так?

– Да.

– И он, потрясенный этим обстоятельством, не сразу и сообразил, что надо делать и куда обращаться. А у него имеются копии тех материалов, которые держал в руках Раппопорт. Так что дата начала операции будет зависеть от этого звонка. От того, насколько он тем, кто будет вас прослушивать, покажется натуральным, естественным, а не попыткой дезинформации. И еще важно точно определить, куда должен быть звонок: к тебе на службу, на твою квартиру, на твой мобильник… И чтобы он не вызвал ни малейшего подозрения у наших будущих клиентов. Они в этом смысле высокие профессионалы, и лапшу им на уши не навесишь. И еще – звонок должен оказаться неожиданным.

– Для меня?

– А чем ты лучше других? Шутка. Нет, главным образом, для них. И срок передачи должен быть жестким. Чтоб у них не оставалось времени для перехвата, как это случилось с Раппопортом. Наверно, лучше, чтоб звонок был по мобильнику с «жучками». А место встречи мы обозначим максимально неудобное для них. Придумаем, тут есть некоторые соображения у моего генерала.

– Но кого же выбрать в качестве…

– Ты боишься сказать слово «жертва»? Не думай об этом, все детали будут неоднократно обговорены и безопасность подставной утке обеспечена.

– Так-то оно так, – с сомнением тянул Гордеев и наконец решился: – А может, попробуем уговорить Чупрова? Он, правда, еще не очень пришел в себя после сотрясения. Но если вы гарантируете, что резких телодвижений ему совершать не придется…

– Юра, все это предмет особого разговора. Надо еще, чтоб твой Чупров согласился.

– Я постараюсь. Все-таки погиб его товарищ. Опять же из-за этих документов, о сути которых мы теперь ничего не знаем. А может, это только с точки зрения Раппопорта была бомба. А на самом деле самая обыкновенная и ничего не значащая информация? И на повтор с ней никто уже не клюнет?

– А вот это мы и должны будем проверять. Кстати, уже известную этой гоп-компании информации, оказавшуюся у них, можно усилить новыми, неизвестными им документами. Надо продумать, о чем они должны говорить. Чупров может оказаться нам в этом смысле очень полезным… Кстати, ты с Невежиным-то встречался после всех открывшихся фактов?

– Я собирался это сделать сегодня, во второй половине дня.

– Значит, он еще ничего не знает о роли Поташева и Орлова в его судьбе? О супруге Кире Бойко?

– Ну откуда же! И вообще, Денис, я не хочу сейчас выплескивать на него массу негативной информации. Он находится в очень угнетенном состоянии, а я боюсь, что известия об истинном лице друга и жены могут привести к тяжелому нервному срыву. Надо как-то подготовить…

– Юра, у нас уже нет времени! И ты должен выступать в роли не терапевта, а хирурга. Больно, но это истина. И он в первую очередь мог бы дать тебе такую информацию, на которую не сможет не клюнуть генеральская семейка. Подумай об этом. И последнее, чтобы не отрывать тебя от государственных дел, – перешел на шутливый тон Денис. – Подумай, что сделать, чтобы твои вояжи на какое-то время стали недоступными для слежки. Ведь «жучок» в мобильнике засвечивает тебя в радиусе одного километра. И те, кто пасет тебя, отлично это знают. Поэтому им ведомы все твои передвижения. И в тот же МУР тебе с мобильником, да еще накануне операции, ехать никак нельзя. В общем, думай… А со Стеллой мы что-нибудь сообразим. Есть у меня одна мыслишка, но пока она не созрела, не буду тебя посвящать в нее. Пока.

Закончив разговор, Денис Грязнов посидел, уставившись в стол, потом нажал клавишу переговорного устройства.

– Сережа, просьба к тебе, если не сильно занят. Залезь, пожалуйста, в нашу кладовую и добудь мне, что там имеется на Велиева. Полностью его имя Мансур Самед Юсуф-оглы, директор ресторана «Золотая рыбка». Найди и сделай распечатку.

Ждать пришлось недолго. После короткого стука в дверь в кабинет в привычной своей манере стремительно влетел Сережа с развевающимися волосами и положил-припечатал к столу директора агентства лист бумаги – распечатку досье на директора «Золотой рыбки», где по вечерам трудилась Стелла Рогатина.

– Спасибо, Сережа, свободен, – сказал Денис и отпустил сотрудника. Но когда тот взялся за дверную ручку, неожиданно остановил: – Послушай, Сережа, извини. Помнишь, мы тебе как-то показывали мобильник с «жучком»?

– Это что у адвоката?

– Тот самый. Там был еще и «маячок», если помнишь.

– Да, с радиусом действия километр. Но вы велели оставить все как есть.

– Правильно. Подумай, что можно сделать, чтоб «маячок» вдруг стал капризничать. Но не так, словно кто-то залез в аппарат с гвоздем, а естественно, сам по себе – клемма там какая отошла или еще что-нибудь. Чтоб через день-другой он как бы погас сам собой. Но прослушка должна при этом остаться. Можно такое сообразить?

– Подумаю.

– Дело, понимаешь, в том, что ему плотно сели на хвост. А нам надо, чтобы на какое-то время, скажем на пару суток, они его потеряли. И информацию черпали исключительно из «жучка». Но я также не хочу, чтобы Юра лишний раз появлялся у нас, в офисе.

– А где он работает? В каком месте?

– На Таганке, в юрконсультации.

– Так давайте я соберу чемоданчик и сам подскочу к нему.

– Отлично, Сережа. А Юре скажи, чтоб он, как бы между прочим, выдал кому-нибудь по своему мобильнику информацию, что, мол, уронил там трубку или что еще, но после этого она стала заметно хуже работать и надо бы показать мастеру. Словом, сообразите вместе. Пусть хвост забеспокоится.

– Бу сделано, Денис Андреич! – Сережа шутливо кинул к своей гриве ладонь, отдавая честь.

– Позвони ему и предупреди, что подъедешь. По нашему мобильнику. Номер помнишь?

– Так точно, сам делал, – улыбнулся Сережа и так же стремительно вышел.

– Ну вот, – сказал Денис, берясь за досье на Мансура Самедовича, как звали директора в миру. – Посмотрим, посмотрим, чем ты, дорогой, дышишь…

А через пятнадцать минут в кабинете Велиева раздался телефонный звонок. Молодой и приятный голос попросил извинения за беспокойство и поинтересовался, нельзя ли пригласить к телефону уважаемого Мансура Самедовича? Велиеву, взявшему трубку, понравилось вежливое обращение. Но голоса он вспомнить не мог, несмотря на свою хорошую память.