Чтение онлайн

– Очень похожа на нее. Правда, цвет волос другой. А форма лица, носа, подбородка… Ты это хотел мне сказать?

– Молодец. Эта женщина зовется Кирой Бойко. Она супруга Невежина, а также любовница его друга, господина Поташева. В прошлом актриса погорелого театра. Но с амбициями и без всяких принципов. Хорош портрет?

– Ты уже с ней разговаривал?

– Пока не удостоен. Но теперь, полагаю, не задержится. Ладно, все это, а также кассету с записью я забираю с собой. Позже позвоню. – И уже на выходе поинтересовался: – А что у тебя с тем майором?

– Выясняю, Юра. Ты же знаешь, что у них каждый грамм правды отдается с трудом. Стараюсь.

– Валяй старайся! А я поехал в «Глорию».

– Кто начинает? – спросил Денис, когда Гордеев уселся в кресло напротив директора агентства, и с шумом выдул стакан ледяной минералки.

– То есть? – не понял Юрий.

– Либо я тебе рассказываю об Орлове, либо ты мне о Стелле. Все зависит от того, насколько срочное решение мы с тобой должны принять. Если у тебя все спокойно, давай начну я. А что, все угрозы оказались пустыми?

– Тебе лучше самому послушать. – Гордеев вынул из кармана две мини-кассеты. – Вот это утренняя запись на домашнем телефоне, а этот диалог записан уже на Таганке. Звонил по служебному.

Денис тут же извлек из стола диктофон. Гордеев сидел откинувшись в кресле и тоже слушал, стараясь выловить что-то новое для себя, но ничего, кроме закипающей злости, не испытывал.

– Да, это серьезно, – кивнул Денис, отключив диктофон.

– Ты так думаешь?

– Если б не думал – не говорил. А теперь, Юра, давай-ка все сначала и не упуская ни одной детали… Конечно, какие-то интимности можешь опускать. Но мне важны условия, атмосфера, несущественные мелочи с твоей точки зрения – словом, все, из чего мы с тобой сложим общую картину двух твоих прошедших дней.

И Гордеев начал свой неспешный рассказ с последних фактов, полученных сегодня утром Вадимом Райским из Новосибирска. А затем вернулся к Стелле, к неожиданно возникшему на ее творческом пути Халябову, странным переговорам в «Королевской охоте» – эксклюзивном охотничьем замке где-то у черта на куличках, где пируют кавказские товарищи, где из-за каких-то военных не работают мобильники и прочему, связанному опять же с ней, со Стеллой. Он повторил рассказ и о несостоявшемся мордобое на вечернем перекрестке, и последовавших один за другим звонках «доброжелателя».

– Нет, это не шутка, – подтвердил и Денис, выслушавший исповедь Гордеева. – Хотя и напоминает хамский розыгрыш… Если не знать, что ты адвокат Невежина, на которого старательно навешивают ярлык «заказчика» убийства. И если не обращать внимания на огромные деньги, замешанные в этом деле.

– Ну конечно, – добавил Юрий, – если еще не принимать во внимание рассказанного мне в присутствии твоей Татьяны господином Булгаком и записанной мной, с его разрешения, на магнитофон истории с попыткой разорения фирмы «ВДП», которую активно предпринимает Поташев, засадивший своего друга и партнера в тюрьму. В общем, не знай ты этой грязной игры, действительно подумаешь, что кто-то, пользуясь удачно сложившимися обстоятельствами, решил устроить не очень честный розыгрыш.

– Вот видишь теперь, сколько у нас накопилось фактуры, которая просто вопиет, чтобы ее уложили в стройную схему? Так, а что сама Стелла говорит о продюсере Халябове?

– У нее сложилось впечатление, что после каких-то секретных телефонных переговоров у того вдруг появились сомнения относительно их дальнейшей совместной работы.

– Но ты же сказал, что телефоны там не работали, поэтому она и не могла дозвониться до тебя, чтобы предупредить о задержке?

– Ну да, так оно и было. Но позже, вечером, когда стало ясно, что механик не приедет чинить машину.

– И ты веришь этому? – скептически взглянул на Юрия Денис. – Впрочем, такие вещи нетрудно проверить. Просто не хочется гонять человека так далеко. Но лично мне вся эта история представляется самой обыкновенной липой. Я не хочу говорить, что продюсера специально подвели к твоей подружке. Это могла быть и его личная инициатива. Но потом те решили использовать нечаянно сложившуюся ситуацию. И, как видишь, не промахнулись. Припугнули. Правда, подобная публика действует обычно куда более решительно.

– Ну да, наглое убийство Раппопорта – это, конечно, игрушечки!

– Я не о нем. Там была прямая опасность. Вот они ее и ликвидировали. А теперь хотят отстранить и тебя, поскольку пока не знают, какими сведениями ты располагаешь. А в качестве повода избрали самое уязвимое твое место: ваши отношения со Стеллой. Не получится, припугнут родителями. Схема известная, и к ней надо быть готовым. Во всяком случае, Стеллу необходимо на какое-то время куда-нибудь отправить.

– Пустой номер. Она ни за что не согласится. Тем более что только из отпуска, работы, говорит, по горло. Нет, даже и не думай.

– Ладно, придется брать под свою охрану. Татьяна у меня сейчас занята, поэтому два-три дня за ней походит Ваня Сурчан, толковый паренек двухметрового роста. Ну а потом приставим Таню.

– А что, Булгак уже отвалил на родину?

– Если так можно назвать Молдавию, то да. Но это, по его словам, недели на полторы. А что будет дальше, он пока и сам не знает.

– За телохранителя, Денис, спасибо. Я и сам хотел уж попросить тебя об этом… Просто опередил.

– Опережать – это и есть наша работа, – с улыбкой подмигнул Денис. – А теперь я хотел бы еще разок вернуться к этому Халябову.

– Так я ж о нем ничего толком не знаю. Исключительно со слов Стеллы.

– Что она рассказывала? И известны ли тебе его координаты?

– Ты хочешь его пощупать?

– Я думаю, что это просто необходимо в создавшихся условиях.

– Тогда записывай… – И Гордеев продиктовал по памяти все то, что было записано на визитной карточке генерального продюсера Рюрика Самуиловича Халябова.

– Гляди-ка, нет даже и следов склероза? – завистливо заметил Денис. – А теперь – предположение. Тебе не кажется, что его предложение о сотрудничестве со Стеллой было в определенной степени взяткой?