Чтение онлайн

Гордеев кивнул:

– В общем-то да.

– Потом, – продолжила Елена Петровна, – общими могут быть московские трассы, дорожные развязки, автостоянки. Или вы думаете, что гаишники летают по воздуху? Хотя иногда все-таки летают. На вертолетах. Ну а кроме этого, у нас с ним общее правительство, одна страна и так далее. Перечислять можно долго.

– Хорошо, Елена Петровна, я поставлю вопрос иначе, – сказал Гордеев. – За что вас остановил Пасечник? Вы что-то нарушили?

– Я сама там остановилась, – ответила Теребова.

– А зачем? Ведь не ради же автографа самого честного сотрудника московской автоинспекции?

– Нет, конечно. В первый раз я подвозила туда свою подругу. У нее порвался ремень вентилятора. Двигатель перегревался, и ехать ей было нельзя. Вот она и оставила там свою машину. А чтобы у нее ничего не украли, попросила присмотреть за ней вашего майора. Потом, когда я привезла ее туда, Пасечник помог нам установить новый ремень, за которым моя подруга и ездила к себе домой. Она позвонила мне и попросила забрать ее из дому и подвезти к тому месту, которое зафиксировано на ваших фотографиях… Кстати, Пасечник за свои труды был неплохо вознагражден. Подруга передала ему конверт. С деньгами, скорей всего… И вот еще что. Конверт она передавала майору в его патрульной машине, наверно чтобы посторонние не сочли бы этот акт взяткой. По лицу майора, когда тот вышел из машины, я поняла, что он остался весьма доволен. Потом мы с подругой поехали по магазинам. Тряпки покупать, если вас интересует дальнейшее.

– А во второй раз? – поинтересовался Гордеев.

– А во второй раз уже я сама оставляла там свою машину.

– У вас тоже лопнул ремень вентилятора?

– Нет. Но я оценила, Юрий Петрович, вашу иронию. Просто я забыла все свои документы. Техпаспорт, техталон, водительские права. В общем, все. Вернее, я забыла свою сумочку, а документы были в ней. Так уж случилось, что мой маршрут пролегал мимо поста майора… Пасечника. Так, говорите, его фамилия?..

– Да.

– Вот на Садовом кольце, как раз возле этого поста, я и попала под выборочную проверку. Майор меня остановил, а документов при мне не оказалось. Я думала, что он меня вспомнит, узнает и отпустит. Но майор меня категорически не узнал. Или сделал вид… Мне ничего не оставалось, как оставить машину и поехать на такси за документами. Потом я еще и штраф уплатила.

– Что ж вы такая рассеянная? – посочувствовал Юрий.

– Случается…

– А ваша сумочка нашлась?

– Да.

– И где же вы ее забыли?

Теребова вздохнула.

– В квартире своей подруги, – сказала Елена.

– Той, в машине которой лопнул ремень вентилятора?

– Вот именно, – подтвердила Теребова.

– Что же это за подруга у вас такая, Елена Петровна? – картинно всплеснул руками Юрий.

– Лучшая, – тихо ответила женщина.

– Лучшая-то она, может, и лучшая, но с автомобилями из-за нее происходит черт знает что! То ремень лопнет, то чужие документы потеряются. А вы, словно нарочно, всякий раз влипаете в чужие истории. Не кажется странным?

– Может, место, где находится пост вашего Пасечника, заколдованное? – мило улыбнулась Теребова.

– Если только ваша подруга сама не заколдовала его. Она, случаем, не экстрасенс? Не Джуна ли ее имя?

– Нет. Ее зовут Кира, – сказала Елена Петровна.

– Имя нынче нечастое. Особенно среди москвичек.

– А Кира и не москвичка. Вернее, не коренная москвичка. Она приехала из Киева, но в Москве уже давно. Кстати, это она вот тут, рядом со мной, – сказала Теребова и протянула Гордееву один из снимков.

Гордеев взял его в руки и еще раз очень внимательно изучил. На фотографии была запечатлена красивая женщина. Короткая стрижка подчеркивала правильность черт лица, а светлые волосы контрастировали с темными, глубоко посаженными глазами.

– Прежде бы о такой сказали, что она вылитая артистка, – сказал Юрий.

Елена Петровна на это замечание лишь хитро улыбнулась.

– С таким взглядом, – кладя на стол снимок, продолжил Гордеев, – ее фамилия должна быть либо Чумак, либо какая-нибудь Кашпировская.

– Опять не угадали! Усмехнулась Теребова. – Ее фамилия Бойко. Кира Бойко. Но вот с актрисой вы попали в самую точку!

Услышав фамилию подруги Теребовой, Гордеев невольно вздрогнул, и это не ускользнуло от взгляда Елены Петровны, которая расценила это по-своему.

– Вы, Юрий Петрович, так реагируете только на актрис? Или они волнуют вас больше других женщин?

Гордееву показалось, что в тоне, каким был задан последний вопрос, проскользнули нотки ревности. Интересно, с чего бы это? Но отвечать было надо.

– Ваш вопрос представляется мне несколько интимным. Но я тем не менее постараюсь на него ответить, – сказал Гордеев. – В данное время женщины меня и очень волнуют, и, как вы заметили, интересуют. Это относится, в частности, и к вашей подруге, Кире Бойко… Кстати, она не замужем?

– Похоже, вы действительно ею заинтересовались!

– Даже не представляете себе насколько! В последнее время я только и думаю о такой, как ваша Кира Бойко.

– Увы, я вас разочарую. Кира замужем. Правда, в настоящее время ее муж отсутствует.

– Она соломенная вдова?

– Вроде того.

– Но ее сердце не занято, надеюсь?

– Увы, еще как занято! Но другим… а совсем не мужем.

– Но где же находится благоверный вашей лучшей подруги? В служебной командировке?

– Нет. Он в казенном доме. А находится, как вы изволили выразиться, под следствием. Его подозревают в организации убийства. Убийства собственного сотрудника…

– Мужа Киры Бойко зовут случайно не Федором Евгеньевичем Невежиным?

Вот теперь пришло время вздрогнуть Елене Петровне. И это у нее получилось неплохо.

– Вы с ним разве знакомы? – удивленно спросила она.

– Знаком. И даже больше…

– Погодите-погодите, – помахала пальцами Теребова, – сейчас соображу… Ведь вы же, Юрий Петрович, адвокат? И значит, вы адвокат Федора?

– Да, – не стал скрывать Гордеев. – Я адвокат Невежина Федора Евгеньевича. И буду защищать его в суде. Если, конечно, дело дойдет до этого. Но пока все складывается не в его пользу. Обстоятельства, по которым можно было бы закрыть его дело, никак не открываются. Вот я и подумал, что, может, именно с вашей помощью, Елена Петровна, что-то появится и прояснится. Помогите мне. Помогите мужу вашей подруги. Вашей лучшей подруги, как вы ее называете. Хотя ей, скорее всего, это как раз и не нужно. Ведь все ее показания свидетельствуют против мужа.