Чтение онлайн

Пока декан с профессором двигались к выходу, их невидимый провожатый успел несколько раз глубоко нырнуть в породу и «вывалиться» на нижний уровень. Предчувствуя удачу и в этом направлении. И точно: лишь только охранник закрыл дверь и задействовал периметр круговой защиты, молодой колдун своим сознанием поднырнул под периметром и легко прорвался во внутренние помещения. И даже добрался непосредственно до самой книги.

Видимо здесь совершенно не опасались воров. Да и кто позарится на имущество какого-то образовательного заведения? Ведь это не арсенал с литанрами! И не королевская сокровищница! А книга… Чего его охранять, если и так прочитать нельзя? А если и исчезнет, то наверняка сотни копий уже сделано и изучается в разных, подобных этому местах. Невменяемому просто невероятно повезло с этим историком-колабом. Кто же мог додуматься искать книгу вот в таких, почти неохраняемых местах?

Уходя, он внимательно прочитал вывески с наружной стороны. Самая главная из которых гласила: «Кихонский Институт филологии и древней криптографии».

Прочитанные строки весьма удивили Кремона и заставили задуматься. Надо же! Вообще о существовании подобного в Ледонии не было известно. А тут, судя по всему, и в других городах могут находиться подобные институты. Не только в столице. Из этого следует, что образовательная система в этом жутком королевстве весьма сильна. И хорошо развита. Хоть во всём мире колабов считают дикими, вонючими и грязными уродами. И вообще сомневаются в их умении читать. А тут целые институты филологии! Да… Интересные открытия.

Но самое главное – книга найдена! Теперь надо приложить все усилия по её изъятию. Благо время есть. И спешно продумывать путь для побега. Приходилось учитывать и тот факт, что Спин может и не появится здесь никогда по длинному ряду причин. И тогда придётся доставлять книгу лично. Или перепрятать её в надёжном и легко доступном месте? А самому до конца выведать планы колабов о Большом Походе?

С этими размышлениями Кремон вернулся в тело и не спешил открывать глаза. Хотя сразу с благодарностью отметил на себе леденящие свежестью простыни. Золана не выдержала первой:

– Ну что там?

Но надо было помнить о спящем совсем недалеко Ксомосе, который вполне возможно присутствовал здесь сознанием и ждал двух вещей: неосторожного слова и завораживающего своей неповторимостью секса. Поэтому остывающий десятник лишь буркнул:

– Да ну их! Надоели со своими интригами. Всё равно они меня с этой должности не спихнут! Давай лучше займёмся делом более полезным.

– Давай! – тут же согласилась менсалонийка и похвасталась: – Я ведь и выспаться успела и тело привести в порядок.

– О! Оно у тебя и так всегда в порядке! – признал Кашад, зарываясь лицом между двух выпуклых полушарий женской груди.

За два часа перед рассветом полк подняли по тревоге. И горн пропел сигнал: «В дорогу, во всеоружии!»

Чертыхаясь и опасаясь в душе самого худшего, Кашад метался между своими людьми, подгоняя нерасторопных и проверяя комплектность обмундирования. А через пятнадцать минут его десяток в конном порядке влился в общий строй полка и на всём скаку помчался в восточном направлении. По имеющимся отрывочным сведениям в той стороне находился огромный и древний лес с многочисленными озёрами. А прямо через него вела прямая и кратчайшая дорога в Царство Огов. Которая чуть ли не сплошной линией соединяла две столицы: Кихон и Яну.

Неужели начался Большой Поход? Только этого не хватало! Как раз в тот момент, когда цель оказалась в поле видимости, и для завершения основного задания оставалось сделать так мало…

Наверное, эмоциональный фон не удалось держать в нужном духе, потому что догнавшая его сзади лейтенант Гулис, спросила с явным нажимом и непонятной строгостью:

– И чего ты так расстраиваешься, десятник?

Кремон выплеснул из себя эмоцию радостного узнавания и должностного усердия:

– Доброе утро, госпожа Ландра!

А внутри себя изо всех сил сдерживал раздражение и небезосновательное опасение:

«И чего этой ядовитой колабе от меня надо?»

Но отвечать надо было по существу и как можно более правдоподобнее.

– Да вот жалею о том, что не замахнулся на звание сотника. И теперь вынужден выполнять не всегда дальновидные приказы и безропотно выслушивать несправедливые придирки.

– О! Да ты нахал редкостный! – воскликнула Ландра удивлённо. – В твоём возрасте ты и так достиг невероятного.

– Это ещё не предел! – хвастливо позволили себе высказаться десятник.

– А не боишься, что тебя за такие замашки и недовольство сотником вообще разжалуют в рядовые?

– Нет, не боюсь. Приказы я всегда выполнял и буду выполнять беспрекословно. Думая лишь о том, что выполнить их как можно быстрей и лучше. А о моём отношении к себе Куцер Манк и так знает и если до его ушей дойдут наши откровения, ещё больше не любить меня просто не сможет. Больше некуда.

– Значит, называешь наш разговор откровениями? – многозначительно прогудела колаба.

– Конечно. Я, правда, не знаком с другими дамами вашей расы, но уж к вам у меня особая симпатия и доверительное отношение.

Ландра забулькала смехом и её тоне действительно появилась некая мягкость:

– Ну ты и хитрец! Наверняка бы смог и драконихе навешать комплиментов.

– Да что вы, госпожа лейтенант! – с почти непритворным страхом воскликнул молодой колдун. – К этим созданиям мне вообще на глаза страшно появляться. Ведь они говорят, лишь своим взглядом могут насквозь прожечь.

– Ха, ха! Может быть и такое! Особенно когда они услышат твои «откровения». Но зубы заговаривать ты мастак, и я теперь не удивляюсь, что самая красивая самочка из вашего племени сразу к тебе жить перешла.

– Неправда, уж ей-то я и не пытался зубы заговорить! Наоборот старался не поддаваться её соблазнам.

Последние слова Кремон послал уже вслед веселящейся колабе, которая прибавила скорости и укатилась в голову колонны. Но в душе остался очень неприятный осадок от этого разговора. Что-то в этом пристальном внимании к своей особе лейтенанта очень не нравилось. Да и вообще в последнее время она определённо крутилась всегда неподалёку от того места, где находился десятник. К чему бы это? Ведь не секрет, что Ландра при полковнике занималась анализом поведения каждого наёмника с определённой, скорей всего психологической стороны.