Месть гор
Шрифт:
кроме кровавых мозолей на ладонях, от которых не защитили и полуперчатки из
плотной кожи. На ладони ей было, честно говоря, плевать - все равно огрубеют
рано или поздно. За дело обидно, да и проницательные насмешки учителя терпеть не
очень хотелось...
– Неплохо получается, - заметил чей-то голос.
Анари обернулась. Чуть поодаль стоял ухмыляющийся Теня собственной персоной. Он
довольно долго отходил от нового заклятия, из-за чего его освободили от занятий
до выздоровления. Сейчас же по его виду не скажешь, что он смертельно болен.
– Благодарю, - отозвалась Анари.
– Только о своем появлении принято извещать.
– Хорошо, возьму на заметку, - беззаботно пожал плечами Тенекин и подошел к ней
поближе.
– И вообще, спасибо тебе. Ты меня буквально с того света вытащила...
– Да будет тебе, - отмахнулась Ани.
– Я как-то учителя спросила, почему именно я,
а он начал мне что-то плести про особые свойства моей силы, что я уникальна, что
мне прям хоть сейчас мир спасать можно, и все такое... А все-таки приятно
слышать о своей уникальности, - с нотками самодовольства в голосе добавила Анари.
– А по-настоящему уникален мой прапрадедуля. Крутой бы-ы-ыл!..
– Верю, - кивнул Теня.
– Как там пацаны поживают?
– Пацаны дурью маются. За Миидом девки бегают, а Тайнар нервозничает по поводу
скорого приезда его матушки.
– За Миидом? Девки? Вот это да! Что ж я не замечала?
– хихикнула Анари.
– А они только сегодня начали.
– Ясно. Так, значицца, к Тайке матушка приезжает? Вот прикол-то будет!
– звонко
засмеялась Анари.
– Да уж...
Теня не знал, что с ним случилось - повлияло ли так упоминание о Тайнаре из уст
Неласи, или еще что-то, но он слегка коснулся волос Анари, а потом подошел и
обнял ее за плечи. Та растерялась.
– Что?..
– хотела спросить она, но не смогла. Слова словно бы застряли в горле.
Тенекин прижался губами к рыжим волосам и глубоко вдохнул умопомрачительный
аромат высокогорной лаванды, исходивший от них. Голова на миг закружилась.
Хрупкое тело в его объятиях расслабилось. Меч с едва слышным звоном выскользнул
в снег из ослабевших пальцев Анари.
Башня медленно, но верно начала падать. Теня легкими поцелуями коснулся лба,
бровей и раскрасневшейся щеки девушки, которая была словно бы в трансе. Нежно
прошелся кончиками пальцев от виска к подбородку...
Анари неимоверным усилием воли и здравого смысла стряхнула с себя чары и
вывернулась из объятий Тенекина.
– Позвольте спросить, господин хороший, что с вами случилось?
– спросила Анари
тоном, от которого между лопатками пробежал ощутимый морозец.
Теня и сам не мог внятно ответить на этот вопрос.
– Не знаю, - простодушно развел он руками.
– Не знаешь... Я где-то слышала, что ты будто бы влюблен...
– Она погибла, - коротко бросил Теня и отвернулся.
– А откуда ты знаешь?
– Оттуда. И поплатился за это пошатнувшимся здоровьем.
– Погибла, значит. А ты, как всякий уважающий себя бабник, решил утешиться со
мной, да?!
– Анари закусила удила.
– Да успокойся ты! ни с кем я не решил утешиться, просто умопомрачение...
– Умопомрачение, хм!
– Да! И вообще, я... не люблю Миру.
– А вот это уже интересно. Стоило девушке погибнуть, так все, не люблю, да?!
– Нет. Я ее уже давно не люблю. Хочешь - верь, не хочешь - не верь.
Анари еще некоторое время постояла, глядя Тенекину в глаза самым злобным
взглядом, на который только была способна, потом молча подхватила меч и, гордо
вздернув подбородок, развернулась и направилась в замок, прочь от в сотый раз
проклинавшего себя Тени...
Глава 17.
– Хел-Хаттор, вы меня разыгрываете, - закатила глаза Анари, принимая от учителя
гитару.
– Не мелковата ли я для песенных заклинаний?
– Никак нет, - возразил учитель.
– Ты - нет.
– Ну борзеж. Как всегда Неласи самая крайняя, - проворчала Анари, но взяла
гитару.
– А как же?
– подмигнул учитель и протянул ей пиалу.
– На, хлебни.
Анари посмотрела на содержимое пиалы. "Надеюсь, на вкус окажется приятнее, чем
на цвет".
Не оказалось. Серо-коричневый декокт, наоборот, оказался гадостью несусветной.
Жгуче-горький, вяжущий как зараза, да еще по консистенции подозрительно
напоминающий сопли.
Глазки Анари немедленно собрались в кучку. Горло перехватило, и она закашлялась.
– Кхе-кхе... Ой... Че за дрянь? Это что, перепрелые бледные поганки или вино из
мухомора?
– прокашлявшись, выдавила она.
– Нет. Это другие грибы, - совершенно серьезно ответил хел-Хаттор.
– Не кривись.
Для голоса очень полезно.
– Да уж, уже чувствую, как полезно, - пробурчала Анари.
– Не ворчи. Пойдем в кабинет. Предстоит первая практика. Теорию ты уже знаешь,
так что практикуйся...
"То не кривись ему, то не ворчи... Вообще мне в этой жизни хоть что-то можно?".
– Я древнеколинейского не знаю!
– продолжала упрямиться Анари.