Месть гор
Шрифт:
Виновник страстной моей судьбы,
Курчавый и горбоносый?
Дивясь на пахаря за сохой,
Вертел между губ - шиповник.
Плохой товарищ он был - лихой
И ласковый был любовник!
Любитель трубки, луны и бус
И всех молодых соседок...
Еще мне думается, что - трус
Был мой желтоглазый предок.
Что, душу чёрту продав за грош,
Он в полночь не шел кладбищем.
Еще мне думается, что нож
Носил он за голенищем,
Что не однажды из-за угла
Он прыгал - как кошка, гибкий...
И почему-то я поняла,
Что он не играл на скрипке!
И было все ему нипочем,
Как снег прошлогодний - летом!
Таким мой предок был скрипачом.
Я стала - таким поэтом.
Марина Цветаева.
Интерлюдия.
Дежурная сидела за столом, что-то сосредоточенно записывая на лист бумаги.
Раскрылась дверь, и в нее ввалился коллега, ведя под локоть какую-то старушку.
– Оформляй задержание, Тасси, - бодро провозгласил вошедший.
– Задержана с
поличным при сбыте паленой водки...
– Ты че плетешь?
– взвилась бабулька.
– Ты че плетешь, чтоб тебя! Какая паленая,
я лично проверяла...
– Гражданочка, вскрытие покажеть, - успокоил задержавший.
– А сейчас сидите
спокойно и отвечайте на все наши вопросы. Вопросы есть?
– Касатик, может, отпустишь, а?
– Под подписку о невыезде - возможно, - лениво протянула Тасси.
– А сейчас ваши
фамилия и имя...
– Итави Цингвал, - отчеканила бабушка.
– Ну и фамилия... Девичья?
– Какая девичья, красавица, что ты!
– замахала руками старушка.
– Это по мужу, а
по какому, щас скажу...
Бабуля принялась что-то кропотливо высчитывать на пальцах, морща лоб и бормоча
под нос какую-то муру. Наконец, приняв единственно верное решение, она сказала:
– По восьмому мужу у меня такая фамилия.
Задержавший присвистнул.
– Место жительства, хели-Итави?
– Улица Металлургов, дом N6, корпус N3, квартира N11, - ответила хели-Итави.
– С чем задержаны?
– Продавала качественную алкогольную продукцию. Домашняя заготовка, все по
высшему разряду!
– заверила старушка.
– Какие претензии, я не знаю...
Задержавший, симпатичненький такой, расхохотался и, достав из сумки пять бутылок
из черного стекла, поставил их перед офигевшей коллегой.
– Изъято пять бутылок некачественной продукции, - отрапортовал он и достал
листок.
– Протокол с места задержания. Плюс изъятие оставшейся продукции
непосредственно в отделении милиции...
Бабуля оказалась сообразительной.
– О чем речь, касатик? У меня изымать больше нечего. А обыскиваться не дам.
Щупай молоденьких да смазливых, ясно?!
Служивые не ожидали такого подвоха, поэтому дружно уронили челюсти. Симпатичный
парень, впрочем, собрался и сказал:
– А мы и не будем, хели-Итави. Просто на лице у вас все написано. Давайте,
доставайте, что там у вас еще спрятано...
– О чем речь, касатик?
– деланно удивилась пенсионерка.
– О паленой водке!
– напомнил задержавший.
– Давайте, давайте остальные бутылки,
где они там у вас еще затарены...
– Да ладно вам, служивые, - всхлипнула бабулька.
– Не видите - я пенсионерка,
перевалила за седьмой десяток, пенсия мизерная, едва на жизнь хватает... Ну
разве прокормиться - преступление?
– Прокормиться - не преступление, - козырнула Тасси.
– А вот что такое
преступление, мы сейчас посмотрим... А знаешь, Кан, мне тут в сводках кое-что
интяреснянькое попалось, думаю, возьму, пригодится... и ведь как в воду глядела!
Тасси выудила из тумбочки увесистую потрепанную папку и раскрыла ее. От
пожелтевших листов взвился столб пыли.
– Дела пятидесятилетней давности, - будничным тоном пояснила молодая женщина,
перебирая листы.
– Тэк-с, что тут у нас... ага, Итави Цингвал, двадцать семь лет...
ля-ля-ля, ля-ля-ля... восемь разбойных нападений, одиннадцать заказных убийств,
двадцать одно ограбление, и все это под началом Атэра Неласа. Признаете, хели-Итави?
– Твоя взяла, девочка, - проворчала бабуся.
– Тогда, может, все-таки вы добровольно отдадите остаток?
– поинтересовался Кан.
Бабуся закусила губу, но с усилием тряхнула рукой, и в ладонь ей скользнула
черная бутылка. Старушка поставила ее на стол.
– А еще?
– А больше нету!
– Да ладно вам, уважаемая. Давайте еще, нечего из нас дураков делать.
Так на столе появились еще четыре бутылки, три из которых возникли из невероятно
как вместивших их рукавов, а четвертая - из-за пазухи.
– А еще?
– внимательно прищурился парень.
Хели-Итави поджала губы, но решилась на отчаянный шаг. Встав со стула, она
попросту поставила на него левую ногу и до колен задрала юбку. К ее ноге была
привязана еще одна бутылка, только маленькая и плоская.
Отвязав ее и поставив перед охреневшими милиционерами, она зло прошипела:
– Последнее забрали, изуверы...
– Проводим химический анализ состава алкогольной эссенции, изъятой у хели-Итави
Цингвал, - хихикнул Кан, откупоривая одну из черных бутылок.
– Коллега,