Чтение онлайн

…Зуб никогда не забывал, кто его госпожа. Посланный несколько лет тому назад сопровождать Всеславну из Киева в Козельск, он так и остался при ней. Правда, обстоятельства заставляли этого умелого воина то и дело участвовать в боевых сражениях, но он всегда помнил о своих обязанностях. И вот теперь, наблюдая за своей госпожой, он видел, как она, бедная, мучается. И Зуб решил спасти Аскольда. Дело было весьма щекотливым, он мог довериться лишь старым друзьям — Кулотке и Шиге.

Встретившись с каждым по отдельности, Зуб обсудил с ними свой план. Оба поддержали его. Кулотка предложил привлечь еще и Гола, дав за него поручительство.

Вместе они собрались в жидовской корчме, и Зуб изложил план действий. Ему удалось заблаговременно выяснить, что с наступлением ночи вои уходят спать в стражницкую, оставляя для охраны узников всего двух тюремщиков. Поэтому, воспользовавшись темнотой, друзьям-заговорщикам предстояло убрать эту охрану и проникнуть в темницу. Там он, Гол и Кулотка нейтрализуют воев, а Шига выведет на волю Аскольда. В глухом лесу они спрячут заранее лошадей, устроят тайник с продовольствием, необходимой одежонкой и оружием. А там — как Бог даст…

…День выдался прохладным. С вечера начал моросить дождь. Стражники намеревались уже укрыться от него в темнице, как вдруг услышали чьи-то шаги. Приглядевшись, увидели женщину, закутанную с головы до ног, с тяжелой ношей в руках.

— Эй, тебе чево тут надо? — грубо окликнул ее один из стражей. — Стой! Сюды нельзя!

Но женщина, будто не слыша, подошла и опустила свою ношу на землю, облегченно вздохнув.

— Чево тебе, спрашиваю?

— Авдей мне нужен, соколики.

— Какой еще Авдей? Нет тут никаких Авдеев. Проваливай давай, — один из воев слегка толкнул женщину.

— Погодь, родненький, — жалобно проскулила та. — Дык как же это нет? Он же сам велел принести ему сюды бражки да закуски. Друзьям навроде как проспорил…

— Бражка? — подскочил один. Схватил бочонок, поднес к носу и заорал: — Точно, брага!

— А это что? — спросил второй, указывая на узел.

— Дык закуска, соколик.

Страж поднял и тоже понюхал. От узла исходил аппетитный запах жареного.

— Как, говоришь, твоего дружка зовут? Авдей?

— Истинно так, соколик! Авдеюшкой кличут…

— Вспомнил! Так это ж и впрямь наш приятель. Отлучился просто ненадолго…

— Ой, славно-то как, — обрадовалась женщина. — Поди, вернется скоро. Так я оставлю все у вас? А то тяжело взад нести. Да и ругаться Авдей будет, коли унесу. А ждати не могу, и так до исподнего вся промокла…

— Оставляй, голубушка, оставляй, — дружно воскликнули охранники. — Ступай и не сумлевайся: все передадим!..

Не успела женщина отойти, как вои, жадно схватив нежданно свалившиеся дары, прытко устремились в темницу.

В темном переулке женщину ждали.

— Малуша! — радостно воскликнула Всеславна. — Как я за тебя волновалась! Какая же ты у меня умничка! — и она бросилась обнимать свою служанку.

— Тише вы, — зашипел купец, — опосля наговоритесь.

Все замолчали. Ждали долго. Наконец раздался шепоток Путяты:

— Все, охрана наверняка уже набралась. Пора! А вы, — придержал он женщин, — будете ждать здесь.

Зуб и Кулотка должны были снять охрану на подступах к темнице, но… не нашли ее! Дав о том сигнал Голу и Шиге, они осторожно направились к темнице. Впереди шел Зуб, готовый в любое мгновение отразить нападение, но стражей не было и здесь. Зато из-за двери до них донесся какой-то странный звук, похожий на храп.

Дверь, ведущая в темницу, свободно открылась. Охрана, видать, так торопилась расправиться с дармовой брагой, что забыла закрыть дверь на засов. В свете факелов друзья увидели воев. Все они спали мертвым сном. Однако Аскольда, обыскав всю темницу, друзья, к своему ужасу, не обнаружили.

— И все-таки он где-то здесь, — твердо сказал Зуб. — Иначе на кой столько охраны? Наверняка тут есть потайная темничка.

Зуб оказался прав. Нужная дверь скрывалась за старой шкурой.

…Встреча Аскольда и Всеславны была короткой, но бурной. И слепой бы увидел их взаимную нежность и любовь. Но обстоятельства диктовали свои условия. Путята, забрав Аскольда и Всеславну с собой, остальных отпустил, предупредив, что скоро понадобятся. Счастливую пару привел к себе, провел в ярко освещенную комнату. На столе стояла закуска, на скамьях лежали стопки одежды и оружие.

— Угощайся, Аскольд, — Путята показал на стол. — Поди, изголодался там. Но учти, времени у нас нет. Тебе до рассвета надо выбраться из города. Утром, когда Акила узнает о побеге, он закроет ворота и перевернет весь Чернигов. Я этого служаку хорошо знаю. Мои люди тебя проводят. Выбери одежду, возьми оружие. А это тебе, — он нагнулся к ларцу, достал увесистый кисет и положил перед ним, — пока не устроишься. Деньги завсегда нужны. Советую ехать в Чехию, к воеводе Ярославу.

— Нет, — твердо сказал Аскольд, — я поеду в Киев, к Михаилу. Хочу разобраться, почему он обвинил меня в столь диком преступлении.

По тону, каким были произнесены эти слова, купец понял, что спорить бесполезно.

— Я с тобой, Аскольд, — таким же непререкаемым тоном заявила Всеславна.

…Времени до рассвета оставалось мало, и беглецы шли быстро, стремясь поскорее выскользнуть за ворота. Но они беспокоились зря: вся стража крепко спала.

— Им тоже подсыпали сон-траву? — рассмеялся провожавший их Путята. — Спасибо Евфросинихе, закваску она для твоих тюремщиков, Аскольд, сделала знатную.

Не успела троица войти в лес, как подверглась в темноте внезапному нападению. Путята крикнул:

— Аскольд, сзади!

— Аскольд?! — нападавшие остановились.

— Зуб, ты? — узнала Всеславна голос своего воя.

— Госпожа? Вот так встреча! А мы думали, кто-то хочет увести наших коней!

Короткое братание, смех. Седлаются кони. Надо торопиться: вдруг пошлет сотник погоню? Но Зуб, а затем и Гол с Кулоткой заявили, что идут с ними.

Уже сидя верхом на лошади, Аскольд обратился к купцу:

— Путята, я премного благодарен тебе за все. Долг верну. У меня к тебе просьба: пусть твои люди отвезут наших детей в Мазовию или к Ярославу. Боюсь, второй осады они не вынесут.