Чтение онлайн

— Эх, тетка, радость у меня! Ворота сегодня навешиваем! Город крепостью стал! Кумекаешь? А-а, по глазам вижу, что нет… Эх! — досадливо махнул он рукой, видя бесполезность своих объяснений. — Пойду дядьку будить.

Мирослав спал на спине, разметав руки и безмятежно похрапывая.

— Дядька, вставай, — затормошил его Даниил.

— А? Чево?.. — тот испуганно вытаращил глаза, но тотчас издал протяжное: — Поди к лешему, окаянный. Дай поспать… — «Окаянный» не отставал, и старик нехотя приподнял голову от подушки: — Ну чево там у тебя стряслось?

— Просыпайся, ворота навешиваем!

— Ворота?! — резво подскочил Мирослав, оценив новость. — Ворота — это хорошо! Брага будет?

— Будет и брага, будет и кабан.

— Так бы сразу и сказал. Где мой кафтан? — засуетился боярин.

Даниил снял одежку со спинки стула и бросил дядьке на колени.

…Еще издали они увидели, что в проеме будущих ворот собралась несметная масса народу. Работягами командовал высокий грузный мужик с копной седых длинных волос.

— Еще малость! Да куды ты суешь?! — орал он на смерда, который не смог попасть петлей на штырь.

— Рыжего ругай, — огрызнулся мужик.

Рыжий был парнем лет двадцати, широкоплеч, грудаст. Чувствовалось, силы играет в нем много, а вот навыка не было. Строителям помогали с десяток человек из числа зевак.

— Князь! Князь! — на все лады загомонила толпа, заметив подъехавших Даниила с Мирославом.

— Как у тебя, Тит? — спросил князь у седого.

— Готовь брагу, князь, — весело отозвался тот. — Вишь, одна ужо висит. Щас и вторую повесим, — кивнул он на лежащую на земле створку.

— Здоровы были, — князь поклонился на обе стороны, приветствуя бурно галдевшую толпу.

— И ты здоров будь, хозяин, — вразночин ответили селяне.

— Кончим сегодня? — весело сверкнул глазами Даниил.

— Кончим, князь-батюшка! — солидно поддакнули мужики.

И вот уже вторая половинка висит на петлях.

— Ур-р-а-а! — понеслось, усугубляемое эхом, далеко окрест.

Ребятишки устремились к створам: цепляются и, отталкиваясь ногами, пробуют кататься.

— Все, князь, — довольно потряс Тит огромным кулачищем. — Пошто обещанной браги не вижу?

— Да вон она, оглянись, — весело ответил Даниил.

Вои уже катили бочки, несли на жердях туши зажаренных кабанчиков.

— Братины, тащи братины! — понеслось над толпой.

Сбили крышку, множество рук потянулось к бочонку.

— Цыц, — рявкнул Тит. Зачерпнул братину, подал князю.

Князь принял подношение и, привстав в стременах, чтоб видели все, поднял ковш над собой.

— Браты дорогие! Я пью за ваши золотые руки и любящие Родину сердца. Добрую вы возвели крепость. Теперь это ваш дом, ваша защита. Вовеки пусть стоит Русь! Будь здрав, народ! За Русь-матушку!

— Будь здрав, князь!

— Тебе спасибо!

— За Русь!..

Князь залпом опорожнил братину.

— Эх, хороша бражка! — засмеялся он, вытирая усы.

— Князь, держи, — протянули ему кусок кабанины.

Гулянье набирает силу.

— Не пора ли нам, дядька? — Даниил кивнул на дорогу.

Лицо Мирослава красно, по щекам течет пот.

— Пошли, князь, а то скоро упаду, — сдался Мирослав.

Слуги подвели лошадей.

Спуск с холма был столь крут, что лошади с трудом удерживали равновесие. Отъехав от крепости на почтительное расстояние, князь внезапно остановился.

— Дядька, ты посмотри только на эту красотищу! — глаза его сияли от счастья.

Над крутым холмистым склоном возвышалась крепостная стена с остро заточенными оконечностями. Высокие башни зоркими стражами стояли по всему периметру. Из их бойниц открывался большой обзор, позволяющий вести прекрасный обстрел. Сколько ворогов способны похоронить выпущенные оттуда стрелы!..

— Хороша крепость вышла, — крякнул дядька. — Ой, хороша! — со смаком повторил он.

— Тяжко придется вражине, — задрав голову, сказал Даниил.

— Ох, тяжко! — охотно согласился Мирослав. — Молодец ты, Данилушка. Истинный молодец. И место выбрал что ни на есть подходящее. Интересно, что бы Сеча, будь жив, сказал о твоей крепости?

— Уже не скажет… Кстати, о Сече. Оказывается, после него остался сын. Я давеча писульку получил от Мазовецкого…

— Что пишет?

— Оказывается, Конрад еще до татар ходил на Литву.

— Эка новость! Да о том любой малец знает, — отмахнулся Мирослав.

— Да ну? — Даниил привстал в стременах. — А знает ли твой малец, что Мазовецкому удалось объединить тевтонцев с Михаилом, который и взял с собой воеводу?

— Ясно дело. Без Сечи Конрад битву бы не выиграл.

— Так вот. Конрад пишет, что у Сечи, светлая ему память, есть сын Аскольд, который сыграл тогда важную роль. Отец заманил литовцев в болота, а сын, скрытно обойдя их, ударил с тылу. Кроме того, этот парень спас жизнь племяннику магистра, за что тот посвятил Аскольда в рыцари. Надо же, первый русский рыцарь!

— Молодец парень. Утер нос этим гордым тевтонцам, — воскликнул Мирослав. — Аскольд, говоришь?.. Хорошее имя. Знатное. Есть, видать, толк в парне. В отца, знамо, пошел… Слышь, Данило? Тебе же… — дядька, еще раз взглянув на крепость, почесал затылок.

— Что-то не так? — насторожился Даниил.

— Дык это… холм-то твой назвать как-то надобно бы.

— А пусть так и будет — Холм, — улыбнулся князь. — Чем плохо? Главное, чтоб кое-кому не по зубам оказался.

— Дык ведь у них, я слыхал, машины какие-то, для стен опасные, есть, — хитро сощурился старик. — А у нас что супротив машин имеется?

— Кулаки, — усмехнулся князь. — Но ты вроде что-то об Аскольде хотел сказать, — сменил он тему.

— А! — хлопнул себя по лбу Мирослав. — Да вот, думаю, не взять ли тебе его в свой Холм воеводой? Ты же, по-моему, ищешь, кого бы туда пооставить.