Чтение онлайн

– Неужели и здесь, в Мидлшире, сервы поднимаются против сеньоров? – поинтересовался Ардван, разглядывая трупы и развалины святилища.

Тунберт хмыкнул:

– Сейчас везде так, эта зараза уже давно ползёт на юг.

– Ну и времена пошли: забыли люди страх Божий, – посетовал Геребальд, – сервы грабят святилища и убивают мобадов! О чём можно вести речь, если простолюдин уже и на святое посягнул?

Огромные, тёмно-синие валуны туч ползли по небу, грузно громыхая дальними раскатами. Воздух наполнялся духотой и запахом грядущего дождя. После нескольких жарких дней, природа готовилась разгуляться грозой, смочив землю живительной влагой.

Позади раздались крики: «Разойдись! Гонец из Нортбриджа! Срочные вести для графа!» Ардван обернулся: мимо колонны всадников скакал человек в пыльной, дорожной одежде, люди сторонились, уступая ему дорогу, и обеспокоенно шептались. Ардван почувствовал недоброе, сердце тревожно сжалось.

– Милорд, послание из Нортбриджа, – отчеканил гонец, протягивая запечатанный свиток.

– Что случилось? – граф не выказывал эмоций.

– Поступили вести, что тёмные перешли горы и движутся в направлении замка. Армия очень большая.

– Так, – Ардван развернул письмо, и тяжёлый вздох вырвался из его груди.

– Невесёлые новости, – проговорил Тунберт.

– Они ещё не осадили город? – поинтересовался Геребальд.

– Может, и осадили уже, – поджал губы Ардван, – гонец был в пути неделю. Неизвестно, что там сейчас происходит.

– Милорд, – подъехал капитан дружины сэр Ньял, – близится буря, и время трапезы скоро – отдайте приказ ставить палатки.

Поле, через которое двигалась колонна, хорошо подходило для остановки: оно раскинулось среди невысоких холмов до самого горизонта, а неподалёку, в кустах текла небольшая речушка с пологими берегами, удобными для водопоя. Граф посмотрел на небо: мрачные глыбы неумолимо двигались навстречу армии, оглашая воздух ещё далёкими, но грозными раскатами.

Ардван кивнул, и Ньял поскакал отдавать распоряжение слугам. Местность тут же ожила, люди бегали взад и вперёд, распрягали лошадей, ставили палатки, натягивали тенты для походных кухонь. Как только графский шатёр был готов, Ардван и все пять баронов собрались под его тканым куполом. Тяжёлые капли воды уже начали падать в рыхлую землю под ногами суетящихся слуг, и вскоре небо извергло потоки ливня и вспышки молний, что с грохотом разрезали небо на части.

Новости из Нортбриджа прозвучали безрадостно, и бароны погрузились в раздумья. Сейчас каждый вспомнил о своих землях и замке, который пришлось оставить – угроза нависла над всеми.

Первым высказался толстяк Тунберт:

– Полагаю, часть войск нужно отправить обратно. Ситуация слишком серьёзная, мы не можем игнорировать угрозу.

– Боюсь, Железноликому это не понравится, – засомневался Геребальд.

– Плевать! Сейчас важнее наша земля, отданная на растерзание дикарей, – тучный барон насупился.

– Да, но на меня возложены определённые обязательства, – заметил Ардван. – И кто знает, как король воспримет отказ выполнять их в свете последних событий.

– Я поддерживаю Тунберта! – заявил молодой барон Рамбрехт по прозвищу Прямой. – Мне нет дела до еретиков у моря, мне нет дела до споров Железноликого с южными герцогами. Долг обязывает нас защищать собственные земли!

Остальные промолчали: Ратигис – крупный, седобородый воин хмурил брови, а юркий, низкорослый барон Балдред, служивший у графа казначеем, сидел, сложив руки на груди, не выказывая эмоций, но явно о чём-то задумавшись.

– Бароны, – воззвал Ардван. – душой я на вашей стороне: моему дому тоже грозит опасность. Долг перед нашими семьями и вассалами требует вернуться и вступить в бой с врагом. Но не вынуждайте меня напоминать и о клятве верности, данной вами своему сюзерену и Всевидящему. Как только прибудем в Марибург, я попрошу Железноликого разрешения вернуться в Вестмаунт, или, по крайней мере, отправить обратно часть людей. Давайте не будем принимать поспешных решений, а лучше помолимся, чтобы Господь отвёл руку неприятеля. В Хирдсбурге уже собираются войска: оставшиеся в Вестмаунте катафракты сейчас готовятся нанести удар по армии тёмных. Давайте же уповать на храбрость этих доблестных воинов, на крепость стен наших замков и на милость Господа.

– Нельзя сидеть, сложа руки, когда такое происходит! Каждый день на счету! – вскочил молодой Рамбрехт. – Позволь уехать, и я обещаю, что снова присоединюсь к армии, как только мы прогоним чужеземцев. Или погибну с честью на родной земле!

– Не будь таким горячим, – осадил его седобородый Ратигис, – ты ничего не изменишь в одиночку. Сколько с тобой катафарактов? Дюжина?

– А ещё тридцать кнехтов и столько же наёмников!

– Но ведь тёмных тысячи!

– Откуда ты знаешь?

– Я многое знаю, юноша. Тёмные не решились бы перейти горы, не объединив войска нескольких княжеств. А ты в курсе, что у них меч и лук в руках умеет держать каждый мужчина и каждая женщина? Даже рыбаки и землепашцы их владеют оружием! Представь, сколько народу они пригнали. Даже все катафракты Вестмаунт могут не справиться. И воюют они совсем не так, как мы привыкли. Боюсь, противостоять им может только объединённая армия королевства, в одиночку мы бессильны. Мне тоже не нравится, что я сейчас не с семьёй. Двое моих сыновей остались защищать замок, они поедут в Хирдсбург, дабы дать отпор неприятелю. Мне бы хотелось быть с ними в эти трудные времена. Но Ардван прав: сейчас нам остаётся полагаться только на доброту Всевидящего и крепость стен наших замков.

Ратигис замолчал, и в платке воцарилась тишина. Только ветер трепал полотнище, да дождь хлестал сверху, а по небосводу время от времени лавиной прокатывался гром.

– Всё равно, наша война не здесь, – сказал Рамбрехт, сел на место и уставился в одну точку. На лицах остальных баронов тоже отражались тяжёлые чувства.

Когда они разошлись по палаткам, Ардван остался один. Он снял с себя надоевшую котту и в нижней рубахе вышел из шатра. Потоки ливня захлестнули его, смывая пот и дорожную пыль, а вместе с ними и усталость долгого пути. Молнии кромсали небо, и грохот над головой сотрясал землю, а ветер в припадках бешенства пытался сорвать с места хлипкие укрытия воинов.

Буря закончилась так же внезапно, как и началась. Армада туч двинулась дальше на север, оставляя за собой запоздалые клочья, сквозь которые снова пробивались солнечные лучи, согревая вымокший мир. Дороги превратились в реки, влага и духота наполнили воздух. Слуги и кнехты ходили туда-сюда, увязая сапогами в напитавшейся влагой земле.

Ардван наблюдал за сборами, когда среди людей пробежала волна беспокойства.

– Смотрите, – крикнул кто-то, указывая вдаль. Граф обернулся: на возвышенности, неподалёку от лагеря появился всадник, одетый в броню. Он восседал на лошади, длинная попона которой свисала лохмотьями, как и сюрко катафракта. Человек и животное стояли абсолютно неподвижно.