Чтение онлайн

– А почему бы и не погрозить им? – спросил он.

– Не может быть, чтобы ты на самом деле выступил против служителей Таламаски. – Мой резкий тон могла оправдать только крайняя тревога. – Ты не можешь так поступить из уважения к Меррик и ко мне.

– Тебе ведь угрожают, разве нет? – спросил Лестат. – Нам всем угрожают.

– Но ты не понимаешь, – попыталась объяснить Меррик. – Слишком опасно предпринимать какие-то шаги против Таламаски. Это огромная и древняя организация...

– Мне все равно, – бросил Лестат.

– И они знают, кто ты на самом деле, – закончила она.

– Лестат, сядь, пожалуйста, – попросил Луи. – Разве ты не понимаешь, в чем тут вопрос? Дело не только в их значительном возрасте и силе. Дело не только в их ресурсах. А в том, кто они. Они знают о нас и могут принять решение вмешаться в наши дела. Они могут причинить нам огромный вред, куда бы мы ни поехали.

– Ты замечтался, мой красивый друг, – язвительно заметил Лестат. – Подумай о крови, которой я поделился с тобой. И ты подумай о ней, Меррик. И подумайте о Таламаске с ее закоснелыми методами. Что предпринял орден, когда Джесс Ривз была для него потеряна? Тогда не было никаких угроз.

– Я думала об их методах, Лестат, – пылко заявила Меррик. – Я считаю, нам следует отсюда уйти, захватив с собой все улики, которые могли бы помочь им в расследовании. Мы должны уйти.

Лестат обвел всех злым взглядом и бросился вон из квартиры.

В ту длинную ночь мы не знали, где он. Мы понимали его чувства, да, мы уважали их и по молчаливому сговору решили поступить так, как он скажет. Если у нас и был предводитель, то только Лестат. Приближался рассвет, и нам пришлось разойтись по убежищам. Мы разделяли общее мнение, что в людской толпе отныне прятаться не удастся.

На следующий вечер, после захода солнца, Лестат вернулся в дом на Рю-Рояль.

Меррик спустилась вниз, чтобы получить еще одно письмо со специальным курьером – письмо, которого я опасался.

Лестат появился в передней гостиной как раз перед ее возвращением.

Вид у него был взъерошенный и злой, он расхаживал, громко топая, словно разгневанный архангел, разыскивающий потерянный меч.

– Прошу, возьми себя в руки, – твердо сказал я.

Он метнул на меня сердитый взгляд, потом опустился на стул и, бешено вращая глазами, принялся ждать Меррик.

Наконец она появилась с распечатанным конвертом и листом пергамента в руке. Выражение ее лица я могу описать лишь как удивленное. Она посмотрела сначала на меня, потом на остальных и снова взглянула на меня.

Дав знак Лестату оставаться на месте, я терпеливо смотрел, как она усаживается на парчовой софе рядом с Луи. Я невольно заметил, что он даже не попытался заглянуть в письмо через ее плечо, а просто ждал, хотя волновался не меньше меня.

– Все это очень необычно, – запинаясь, начала Меррик. – Никогда не думала, что старшины могут занять такую позицию. Раньше никто в нашем ордене не выражался так определенно. Я знакома с научными данными, я знакома с наблюдением, я читала бесконечные отчеты о призраках, ведьмовстве и вампирах, да, даже о вампирах. Но я до сих пор не сталкивалась ни с чем подобным.

Она развернула единственный лист и с застывшим выражением лица прочла вслух:

Лестат тихо рассмеялся.

– Что они думают о тебе, chе'rie, – хмыкнул он, – раз велят нам передать тебя им? Ты что, драгоценный камень? Надо же, а ведь эти старые писаки, оказывается, еще и женоненавистники. Лично я никогда не был таким зверем.

– А что еще там говорится? – быстро спросил я. – Ты ведь не все прочла.

Меррик как будто очнулась от оцепенения и снова взглянула на письмо.

Только тогда с лица Лестата исчезло выражение гнева и презрения. Он стал тихим и задумчивым, и это навевало грустные мысли.

– Очень любопытное письмо, – сказал он, приподнимая брови. – Очень любопытное... Весьма.

Меррик надолго замолкла, а тем временем Луи принялся расспрашивать о возрасте старшин, о их характерах, достоинствах и недостатках. Однако об этом я ровным счетом ничего не знал. Кажется, мне удалось убедить его в том, что ни один служитель ордена не знает, кто является старшинами. Были времена, когда с ними не было вообще никакой связи. Однако они всегда правили орденом. Таламаска всегда, с первых дней своего существования, отличалась авторитарностью. О таинственном прошлом ордена его члены, в том числе и те, кто провел в стенах его многочисленных Обителей практически всю жизнь, знали очень мало.

– Неужели вы не понимаете, что произошло? – заговорила наконец Меррик. – Замыслив всю эту интригу, я будто швырнула перчатку старшинам.

– Не ты одна, дорогая, – поспешил заметить я.

– Да, конечно, – кивнула она, все еще не оправившись от шока, – но ответственность за колдовство несу только я. В последние несколько ночей мы зашли так далеко, что старшины больше не могут оставаться безучастными свидетелями. Когда-то давно это случилось с Джесс. Затем настала очередь Дэвида, а теперь и моя. Не понимаете? Их затянувшиеся заигрывания с вампирами привели к катастрофе, и теперь они чувствуют, что должны что-то предпринять. Хотя раньше... насколько нам известно... никогда не вмешивались в ход вещей.

– Ничего из этого не выйдет, – отрезал Лестат. – Помяните мои слова.

– А как насчет остальных вампиров? – тихо поинтересовалась Меррик, глядя на него. – Что скажут ваши старейшие, когда узнают, что здесь случилось? Романы в ярких обложках, фильмы о вампирах, мрачная музыка – все это оставляет людей равнодушными. Наоборот, нам на руку весь этот антураж. Но то, что мы совершили сейчас, возмутило Таламаску. Орден объявляет войну не только нам – он объявляет войну всему нашему племени. Понимаете?