Чтение онлайн

Сравниться в мастерстве с Чемпионом всё равно нечего было и пытаться.

«… всю жизнь дерется».

Издавая похожее на животное рычание, мёртвые кинулись на меня все вместе. Я инстинктивно отпрянула, и тут же тумановское кольцо обожгло, камнем потянуло вниз.

А потом что-то произошло.

Мне оставалось только отстранённо наблюдать, как моя правая рука взлетела вверх, пальцы сжались в кулак, и этот кулак врезался в переносицу ближайшего ко мне тела.

Не успев опомниться, я ударила второго ногой в живот, отбрасывая в сторону, а третий получил кастетом в грудную клетку.

Откуда-то тут же возникла ещё одна женщина, и, схватив её за волосы правой рукой, левой я нанесла единственный точный удар в горло.

Развернулась, добила того, кого раньше просто оттолкнула.

Тело двигалось само, без моего осмысления и участия, а где-то вдалеке птица продолжала кричать. В её воплях слышались боль и ярость, отчаянная решимость.

Этот звук мог бы оглушить, окажись я рядом.

Очередному нападавшему я заехала в висок, и он, как и все прочие, больше не поднялся.

Я действительно стала сильнее физически. Так, как не могла бы быть просто в силу своей комплекции.

Ещё один секрет Хранителя?..

И всe же я не умела… даже не помыслила бы драться с кем бы то ни было так. Даже спасая свою жизнь.

Так дерутся мальчишки на улицах — жестоко, отчаянно, безо всяких правил и жалости.

Птичий крик стал протяжным, почти превратился в вой, отражающийся от древних каменных стен эхом.

Запах тоже изменился. На смену замогильной затхлости и сырости пришёл лёгкий элегантный аромат трав и чего-то ещё. Очень мужской. Идеально подходящий юноше. Безошибочно узнанный, потому что тогда от удивления я хорошо запомнила…

Так пахло от Гришки на нашем выпускном.

Ещё одно тело. Тоже бывший бродяга…

Его я прикончила двумя ударами в спину и затылок, а потом вдруг увидела краем глаза.

Степанов был чуть сбоку, за моей спиной.

Птица заходилась в агонии.

Увидев очередного возникшего из темноты мертвеца, я едва не вздрогнула, потому что он оказался похож на Гришку. Такой же высокий и длинноногий, и уши…

Я даже подумала бы, что это очередной дикий, абсолютно сумасшедший выверт Стаса — украсть тело Наблюдателя, но лицо… Оно было другим. Тоже похожим, как у брата, но красивее. Более породистым, одухотворенным. Таким, что на обложку можно снимать.

Красивая оболочка.

Ему я сломала ногу, а после свернула челюсть.

Следующему раздробила кастетом сухожилия на руке и добила ударом в лицо.

Птица завизжала в последний раз, и звук резко оборвался.

Всё прекратилось.

Замерев в почти нелепой позе и вдруг почувствовав себя собой, я развернулась к Гришке. У него было суровое, сосредоточенное, изможденное лицо. Оставаясь всё таким же полупрозрачным, он стал плотнее, как окружающая нас тьма.

В эту пещеру не было хода живым, кроме меня, но Степанов живым и не был.

Разъяренная, исступленно кричавшая птица…

Я содрогнулась. Не то от страха за Сашу, не придумавшего ничего лучше, чем переключить эту тварь на себя, едва за мной закрылась дверь, и тем самым в прямом и переносном смысле развязать Гришке руки. Не то после такого тесного контакта с призраком…

Некогда было разбираться, потому что прямо передо мной оказался глубокий и просторный грот, освещённый четырьмя, черт бы их побрал, факелами.

В центре был начерчен большой круг, контур которого состоял из вязи всё тех же незнакомых мне символов, а в круге лежал большой, явно такой же старый, как сама пещера, камень.

На камне, удобно подогнув ноги, сидел Димка с кинжалом в руках, и никакого беспокойства не выражал.

— Дима! — я окликнула, и он повернулся.

— Ты зачем пришла?

Не грубость, но удивление.

Он точно не находился под воздействием чего бы то ни было, полностью отдавал себе отчёт о происходящем. Но оставался совершенно спокоен.

— За тобой, — замерев, я ответила ему правду.

— Вика, Вика, Вика, Виктория, — появившийся из тени сбоку Стасик тихо и подозрительно радостно засмеялся, разглядывая нас с Гришкой. — Ладно, сама пришла. Тебе я всегда рад, ты знаешь. Но этого-то ты зачем притащила?

Приглядевшись, я была вынуждена признать: внешне Павлов остался всё тем же обычным Стасиком. Он не превратился в жуткого монстра, черты его лица не поплыли, как у одержимых тел, а смех не сделался похожим на карикатурный хохот киношного злодея.

Так было проще. И в то же время — стократ страшнее.

Гришка, очевидно, придерживался того же мнения, потому что, встав рядом со мной, окинул Стаса таким же внимательным взглядом.

— Лучше бы ты тогда связалась со мной.

— Не поспоришь.

Отвечая ему, я не отводила взгляда от Димки. Он медленно выпрямился, опустил ноги на землю, перехватил кинжал удобнее и встал.

— Не нужно было. Мы сами разберёмся.

Он подошёл ближе, но так и не вышел за пределы круга.

— Ты что с ним сделал? — развернувшись к Стасу, я приложила определённые усилия, чтобы остаться на месте.

Саша велел не лезть между ними. Кинжал и так был у Димки. И от этого всё происходящее казалось ещё более нереальным.

Не мог же Стасик всерьёз убедить его, что так будет лучше?

Можно ли вообще внушить подобное Стражу?!

А подростку?..

Если бы у меня было время в этом разбираться.

— Поверишь, ни-че-го, — тоже приблизившись, Стас снова довольно засмеялся. — Просто молодой человек оказался неожиданно для своих лет разумен. Ему с этим не справиться, Вика, ты же сама знаешь. Хотя… Ты. Да, ты меня удивила больше всех.

— Ты, знаешь ли, тоже никого равнодушным не оставил, — сделав один осторожный шаг вперёд, я остановилась снова. — Зачем? Чего тебе, Стасик, не хватало?