Менты не ангелы но...
Шрифт:
Почему этот успех должен быть достигнут именно в период спецоперации, а не в какое-то другое время, составители милицейских планов не объясняют. Но именно во время «Вихря» изъятие оружия действительно резко возрастает, как бы подтверждая мудрость штабистов. На самом деле объяснение в другом: оружие, изымаемое в предшествующий период, не включается в отчетность, зато с началом операции — поголовно оформляется, создавая впечатление успешности задуманного действа.
— Ну, что у нас есть? — спросил Видин на оперативном совещании.
— Обрез двустволки! — поднял руку Бобрин.
— Старый «Парабеллум» без обоймы, — сказал Волин.
— Учебная граната, — сообщил Немчинов.
— Пистолет-авторучка под малокалиберный патрон, самоделка…
— Кастет, нунчаки, четыре ножа, — похвастал Шаров, но подполковник покачал головой:
— Холодное не в счет!
«Студент» потупился. Не обеспечив показатели спецоперации, можно очень легко получить взыскание.
— Десять автоматных патронов…
— А у меня пистолет — блестящий, никелированный, — сообщил Звягинцев.
Самоделку под пээмовский патрон он отобрал у подростка несколько месяцев назад. Пацан клялся, что нашел «ствол» за гаражами. Но экспертиза признала его непригодным к стрельбе, и Сергей прекратил прессовать парня. Сейчас следовало красиво отчитаться и поставить «палку». А годен он или негоден — это уже дело десятое…
— Разбейте по срокам равномерно, — сказал начальник отдела, когда «перекличка» закончилась. — И документируйте так, чтобы выглядело естественно!
Работа закипела. Если оружие было изъято вполне законно, то особых хлопот не сулило: просто в протоколе проставлялось текущее число. Виновные, как правило, не возражали — какая им разница?
Сложнее было с «захимиченными» стволами. Конечно, можно составить акт обнаружения и изъятия, вроде нашли «пушку» на улице или в нежилом помещении, но это снижало значимость проведенной работы. Где личный сыск, где милицейское мастерство? На дороге найти любой дурак может!
Чтобы сделать свой успех наглядным и ощутимым, Звягинцев придумал целую комбинацию. Он вызвал Гуссейна.
— Привет, дружище! — Сергей радостно пожал своему знакомому вялую руку. — Дело есть. Помощь от тебя нужна. Ты мне поможешь, я тебе помогу.
Молодой человек явно не испытывал ответной радости.
— Пока ничего интересного не узнал, — скучно сказал он. — Ну, продадут мешок «левой» картошки, разве это вам интересно?
— Сейчас о другом речь, — отмахнулся Звягинцев. — Видишь эту штуку?
Он положил на стол сверкающую никелем игрушку размером с карманный «Браунинг».
— Экспертиза заключила, что он не стреляет. Неисправный, короче. Вот, читай справку!
Гуссейн без интереса взял протянутый документ, просмотрел и вернул обратно. Он явно не понимал, чего от него хотят.
— Давай составим акт, вроде я у тебя его отобрал.
— Зачем? — испуганно вскинулся Гуссейн. — Чтоб меня посадили?
— Да нет, зачем тебя сажать? Просто у меня будет хороший показатель. Напишем, что я тебя выследил, гнался за тобой, поймал… Получу благодарность, премию. А раз пистолет негожий, то и с тебя спроса нет. Скажешь — нашел, и все дела!
Гуссейн затряс головой.
— Не нравится мне это, начальник! У меня никогда пистолетов не было! Зачем себе на шею камень вешать?
— Да я же объясняю — это понарошку, вроде игра такая! — уговаривал Сергей. — Ничего не будет! А я тебе стол накрою. Или премией поделюсь. И разрешения твоим землякам делать буду! Сколько захочешь, столько и сделаю!
Гуссейн долго сопротивлялся, но последний аргумент оказался решающим.
— Хорошо, — наконец, сказал он. — Только мне точно ничего не будет?
— Сто процентов! — заверил Сергей и принялся писать протокол изъятия.
Вечером он сдал материал в дежурку. Майор Литовко покрутил блестящий пистолет в волосатой руке.
— Классная штучка! Молодец, Серега, сегодня УВД специально про такие самоделки информацию запрашивало. А то несут ржавые кинжалы, старые ружья да обрезы! Надо же изготовителей выявлять — они пособники террористов!
Поднявшись к себе, Звягинцев встретил Ефимова. Тот был озабочен.
— Иди сюда, — взяв коллегу под локоть, он отвел его за угол, в тупиковый закуток, где сильно пахло туалетом.
— В сегодняшней ориентировке та птица проходит…
— Какая птица?
— Брошка. Помнишь, с красными глазами и зеленым хвостом…
— Как же так?! Ее же не было!
— Сын потерпевшей приехал, он и вспомнил. Даже фотографию показал…
— А ты ее уже шефу подарил?
Толян покачал головой и перекрестился.
— Другие цацки отдал и деньги. А эту решил до декабря придержать. У его жены как раз день рождения будет…
— Выходит, мы «Налетчиков» отпустили?
— Тихо ты! — зашипел Ефимов, оглядываясь. — Ничего не выходит! «Налетчики» вполне могли ее на катране проиграть!
Настроение у Сергея испортилось.
— Так что теперь делать будем?
— Язык за зубами держать, вот что! А цацки спрятать — не продавать и никому не показывать!
— Я уже подарил жене, — растерянно сказал Звягинцев.
Толян разозлился.
— Жена чья?
— Моя.
— Так у своей как подарил, так и забери! Потом отдашь, когда все уляжется! И пацанам скажи, чтобы пока ювелирку спрятали! Понял?