Мент
Шрифт:
– Спасибо за образцовое обслуживание! Если вино понравится, глядишь, стану вашим постоянным клиентом… Впрочем, нет. Вашим постоянным клиентам не везет. А я собираюсь жить долго.
Выйдя на улицу, Андрей постоял немного там, где стояла машина Вероники.
Потом, насчитав пятнадцать шагов, подошел к оставленной взрывом воронке.
Почему взрыв произошел именно здесь, он не знал. Интуиция подсказывала, что место выбрано не случайно. Немного поразмыслив, пришел к выводу, что эта точка исключает возможность случайных жертв. Справа тротуар и глухая стена. По другую сторону дороги двухметровый забор. За ним стройка, точнее, реконструкция первого этажа под магазины. Улица немноголюдна…
«Неужели убийцы просчитывали все это?» недоумевал он.
Вывод напрашивался один – работали профи. Бомба наверняка была радиоуправляемой.
Следовательно, в момент взрыва неподалеку стояла и машина.
«Скорее всего, бандиты расположились бы для наблюдения в начале поворота, метров триста отсюда. Иначе обзор закроют дома. А если они следовали за Вероникой…» – Андрей резко развернулся.
С этой стороны улица уходила вдаль по прямой, но за вторым домом был поворот налево.
«Если поставить машину перед поворотом, – прикинул он, – потом можно дать деру как раз по этой улочке…»
Для начала Андрей решил исследовать более короткое плечо. На этом отрезке Кропоткинской почти не было жилых домов. Потенциальных свидетелей можно отыскать лишь в экспресс-баре, что обосновался метрах в двухстах от злополучного магазина. В одиннадцать в баре наверняка были люди. Вряд ли они стали бы отсиживаться там, услышав взрыв.
Войдя в бар, Андрей был несколько разочарован. Он предполагал, что заведение окажется более респектабельным. На самом же деле это был небольшой зальчик, перегороженный стойкой. Андрей обнаружил там всего одну живую душу, миловидную блондинку неопределенного возраста. Для приличия Андрей заказал кофе по-восточному, расплатился и, наблюдая за манипуляциями барменши, полюбопытствовал:
– У вас всегда так пусто?
– Только в это время, – не спуская глаз с турки, ответила блондинка. – Вечером здесь не протолкнуться. Просто ужас какой-то. Накурят так, что до утра не выветрить.
– А днем?
– Ближе к часу забегают. Кофе, горячие бутерброды. А вот вечером публика покруче. Иногда даже анашой попахивает. Такой, знаете, сладковатый запах. Фу!
«Кажется, ее не понадобится раскручивать на показания. Чтобы удержать слушателя, готова выложить все», – решил он и сочувственно спросил:
– Наверное, много неприятностей от этих наркоманов?
– Нагадят, как свиньи. Это точно, – воодушевилась барменша. – Хотя серьезных неприятностей пока еще не было. Вчера, правда, чуть ли не полрайона сбежалось. Всем хотелось поглазеть на взорванную машину. Слышали, наверное?
– Кажется, что-то слышал… – уклончиво ответил Андрей.
– Да вы что! – искренне изумилась барменша. – Такой грохот был, в домах стекла повылетали. Говорят, какую-то крутую бизнесменшу на куски разорвало.
Чего-то не поделила со своими. Вот ее и убрали. Зрелище, скажу я вам…
– Так вы, значит, все видели?
– Нет, – блондинка выставила чашку дымящегося кофе на стойку перед Андреем, – я выбежала позже. Шофер мне все рассказал. Он как раз продукты привез и разгружал. Даже ящик с вином уронил, когда бабахнуло. Слава богу, разбилась только одна бутылка. Повезло.
– Это точно, – подыграл Андрей, отпив глоток кофе. – А ведь могло и осколком зацепить. Кому-то небось досталось…
– А тут только его машина и была. «В таком случае, – подумал Андрей, – остается второй вариант: бандиты вели ее. Притормозили перед поворотом. Потом подождали, когда выйдет. И… сделав свое дело, рванули влево. Все предельно просто…»
Его мысли прервал гул мотора, потом сдвоенный сигнал.
– Кажется, это Сашка, наш водитель, – обрадовалась блондинка и поторопила:
– Я сейчас закрываюсь. Нужно принять товар. Заходите попозже.
– Спасибо за кофе, – поблагодарил Андрей. На ступеньках он столкнулся с водителем. В руках у того был огромный ящик, и потому Андрей решил, что поговорит с ним попозже, а тем временем осмотрит стоящий у самого крыльца грузовой «Форд». Ему удалось обнаружить пару мелких вмятин на капоте и только.
Тут его и застал вышедший из бара парень.
– Какие-то проблемы? – спросил он, подходя ближе.
На этот раз Андрей не стал играть в кошки-мышки и, показав удостоверение, сразу приступил к расспросам. Вероятно, он был уже не первым, кто интересовался происшедшим. Увидев удостоверение, паренек облегченно вздохнул, вначале он принял Андрея за рэкетира.
– Я снял с кузова ящик, – без предисловия начал он свой рассказ. – Потом грохот и резкий толчок, словно кто-то пнул ящик ногой. Я малость растерялся.
Думаю, что за дела? А потом увидел развороченный «жигуленок».
– На улице были еще машины?
– Нет. Только моя. Я так и сказал вашим.
– А дальше, перед поворотом? На мгновение парень задумался.
– Когда я приехал, кажется, стояла какая-то с затененными стеклами. А может, и ехала. Наверное, все-таки ехала. Потому что потом я ее не видел.
– Какой марки машина?
– Черт ее знает. Похожа на «бээмвуху», а может, и «Опель». Точно не скажу.
– Но не джип?
– Нет. Я что, джип от «бээмвухи» не отличу?
– Номера не разглядел?
Парень покачал головой.
– Какой номер?! Если честно, я и «жигуленка» – то номер сейчас не вспомню.
Поняв, что большего выжать из парня не удастся, Андрей решил поискать других свидетелей. Ими могли оказаться жильцы домов, мимо которых проследовала загадочная машина.
«И чего я цепляюсь за темно-зеленый джип? —. усомнился Андрей. – Вполне вероятно, что парни из джипа, заметив мое внимание, сменили машину… Дальше все происходило по заранее спланированному сценарию: когда я поднялся к Нике, они подождали часок-другой, послушали наши разговоры, охи-вздохи, признания… В квартире наверняка есть „жучки“… А когда мы легли спать, спокойно вышли из тачки и сунули бомбочку под брюхо моей „старушке“. Утром Ника отправилась на работу, а они подсели ей на хвост. Проводили до магазина и, выполнив заказ, убрались. Потом заглянули к ней домой и слегка подчистили квартиру, изъяли „жучки“ и необходимые документы… Наверное, Бухвостов все же прав, тут замешаны наркотики. Значит, надо искать конкурентов. Тех, кому смерть Ники принесла наибольшую выгоду».