Чтение онлайн

– Дай бог ему здоровья, моему брату Бернарду, – вздыхала она – Он знает, как люди должны жить! А что это за жизнь здесь? Набиты, как селедки в бочке, в этих дрянных домишках, вместе с ручными тележками, мусорными ящиками и курятниками!

И она презрительно посмотрела в окно на грязный двор, заваленный отбросами, на жалкий забор, увешанный разным тряпьем, на котором сидели худые, облезлые кошки.

– Неужели у людей нет глаз, что они не видят всего этого? – мрачно думала она. – И все они воображают, что живут! Слепцы! Сбились в одну кучу, как мухи в мусорном ящике! – И она опять вспомнила свой новый дом. Серебряный дворец с золотым куполом, с кристальным фонтаном посреди цветочных клумб!

– Я не сплю, не ем и не знаю, в каком мире я живу, ожидая того дня, когда мы переедем, – призналась она своей дочери Сарре.

– Я тоже, – пробормотала Сарра. Понедельник. Четыре часа. Сарра и Зельда сидят у окна и смотрят на шумную улицу, напротив рыбного рынка. Какими безобразными и противными кажутся все дома! Какими жалкими, худыми выглядят люди, толкущиеся на этом рынке! Как все шумно, грязно и противно! И какой совершенно другой мир на Вест-Сайде, около центрального парка!

Пять часов. Скоро на улице покажется Мендель. Как всегда он будет идти своей медленной ленивой походкой. Даже теперь, неся в кармане ключ к новому дому, к новой жизни, он не будет спешить и, вероятно, остановится у кондитерского ларька, чтобы выпить стакан содовой воды и поболтать с продавцом. – Что такое жажда? Закон о запрещении спиртных напитков. От него только больше хочется пить.

Шесть часов. Дети просят есть. Но они должны ждать. Многие годы Зельда и ее дети ждали. Страдая от бедности, голода и болезней, они дожидалась этого дня. Как часто они находились на краю гибели! А теперь у них будет собственный дом. Как часто им приходилось голодать и ложиться рано спать, чтобы заглушить мучивший их голод! Но то был лишь пост перед большим праздником, перед настоящим пиршеством!

Половина седьмого.

– Может быть, он еще едет, – думала Зельда. – Или, может быть, он торгуется, или может быть, заблудился, или…

Внезапно раздался сильный стук в дверь. Обе женщины замерли на своих стульях. Ни одна из них не могла ответить на стук. Но дверь вдруг распахнулась, и в комнату ворвался Бернард Шнапс. Губы у него посинели от злости, он тяжело дышал, брызгал слюной и размахивал тростью.

– Где он – обманщик? – гневно кричал Бернард, бегая по комнате. – Что это еще за насмешка? За что он меня считает? За кого? Что я такое для него?.. Кто?

Он остановился, чтобы отдышаться, затем продолжал.

– Я такой человек – я не люблю родственников. Они сейчас же начинают думать, что ты добиваешься от них денег! И они правы! Я не уступлю ни одного цента!

Зельда бледная и испуганная, не знала, что сказать. Она была захвачена лишь одной мыслью.

– Купили дом? – чуть слышно произнесла она.

– Ну, конечно, да! – воскликнул Бернард с насмешкой в голосе. – Разве ты не видишь? Он вот здесь у меня – в кармане! Вот почему я так счастлива.

Зельда прижалась к спинке стула, чтобы не упасть.

– Что! Значит, не купили дома? – воскликнула Сарра, с ужасом глядя на Бернарда.

– Ну конечно, нет! Раньше надо иметь деньги, а потом уже покупать. Я сидел там, как дурак, и ждал, и ждал, и ждал… Думал лопнул от нетерпения! А он так и не пришел!

– Куда же он ушел, если его там не было? – растерянно оказала Зельда. – Я думала, Мендель пошел вместе с тобой.

– Ты кого спрашиваешь – меня? Пожалуйста, не смеши меня так сильно! Она спрашивает меня, где ее Мендель. Но где бы он ни был, если он думает, что я из-за него лишусь комиссионных, то, значит, он еще не знает Бернарда Шнапса. Я такой человек – я люблю работать из-за любви к делу! Но мне должны платить. Мое время – деньги. И даже не мои деньги! Он стукнул тростью об пол, как бы подчеркивая свои слова.

– Я еще тогда говорил тебе, Зельда, – смотри, за кого ты выходишь замуж! А теперь ты видишь, что я был прав! На него нельзя даже положиться, если он назначает тебе свидание. Я не удивлюсь, если окажется, что он сбежал совсем вместе с деньгами и, может быть, даже с женой дворника, вот с той самой Ривкой!

Зельда побледнела.

– Бернард, ты с ума сошел! – сказала она, настораживаясь. – Ты сумасшедший, лунатик! Лучше прикуси себе язык!

– Вот увидишь! – воскликнул Бернард. – Мы прождем здесь всю ночь, а он не придет. Он больше не вернется.

Сарра, испугавшись за мать, сидевшую с выражением ужаса на лице, умоляюще обратилась к Бернарду.

– Дядя, вы сами не знаете, что говорите.

– Ну, а если он убежал, – упорствовал Бернард, – то куда же он девался, обманщик?

– Он здесь, – спокойно сказал Мендель, похлопывая Бернарда по плечу.

Мендель уже давно стоял за дверью и терпеливо ждал, когда Бернард кончит. Бернард отскочил, словно его ударили. Он был так изумлен, что сразу ничего не мог сообразить. Затем разразился настоящим взрывом негодования.

– Что за манера! – закричал он. – Подслушивать, стоя за спиной.

– Папа! – вскричала Сарра.

– Фу! – воскликнула Зельда, изумленная до крайности при виде Менделя. – Где ты был все это время? – начала она сердитым голосом. – Мы думали, что тебя где-нибудь убили или еще что-нибудь такое. А ты, как видно, весь день проспал в парке!

Мендель спокойно снял с себя пальто, как если бы ничего не случилось.

– Я ходил покупать дом, – хладнокровно сказал он.

– Покупать дом! – как эхо повторила Зельда.

– Это ложь! – закричал Бернард.

– А разве вы не хотели, чтобы я купил дом? – спросил Мендель удивленным голосом. – Я вас, друзья, не понимаю! То вы не давали мне жить, требуя, чтобы я купил дом, а теперь не даете жить, – чтоб я не покупал! Что такое семья? Яд. Как не принимай его – все равно не сладко.

– Значит, ты на самом деле купил дом? – в один голос спросили Зельда и Сарра, сияя от радости.

– Я не верю этому, – осторожно сказал Бернард. «Я знаю Менделя с его шутками!» – подумал он. – Сколько ты заплатил?