Шрифт:
Петр 'Roxton' Семилетов
МЕМОРИАЛ PANDEMONUIM'У
В 1996 году миновало девятнадцать лет со времени моего появления на свет. Hенастным сентябрем я сел писать книгу под названием Pandemonium. Это было замечательный шедевр, памятник интеллекта, с невероятно сложной структурой, в которой я безоговорочно застрял, начал буксовать, и к июню 1997 прекратил писать вообще.
Можно сказать, что Pandemonium был моим первым литературным опытом после детских сочинений, которые я сжег и закопал на пустыре. Pandemonium писался весьма нарочито и театрально - я раздобыл громадную "амбарную" книгу в зеленой дерматиновой обложке, и записывал туда мелким почерком все, что приходило в голову. Со стороны это выглядело, будто молодой чародей с длинными волосами, прям таки Мерлин, записывает в гигантский том рукописи свежие заклинания. К слову, я давно уже отказался от старой прически, предпочтя полубокс с выбритым затылком. Hо не будем отвлекаться.
Собственно, в Pandemonium я намеревался включить все свои "детские" сериалы, давно обитающие в моем воображении, и объединить их чем-то общим. Гвидон, Сумеречная Земля - это все оттуда, из моего детства, когда я, засыпая вечером, погружался в мир удивительных фантазий, которые продолжались и продолжались. А я запоминал.
Hо Pandemonium начал лопаться, как большой мыльный пузырь. Вернее, он лопнул еще где-то на половине его написания. Причина - не было сюжетной связки, этого мощного цемента, вроде муркоковского Вечного Воителя". В итоге я забросил книгу, а затем вырвал из нее написанные страницы, дабы использовать "гроссбух" для иных целей.
Hо вырванные листы я оставил. И вот, летом 1998, когда я приступил к серьезной литературной деятельности, то решил "поднять архивы" и произвести над материалами Pandemonium'а литературную чистку. Сейчас, в мае 2001, я четко осознаю, что ошибся, уничтожив показавшиеся мне тогда, три года назад, неудачными, эпизоды. Составляющих бОльшую часть книги.
Pandemonium слагался из нескольких главных сюжетных линий, о которых я сейчас расскажу. Во-первых, история капитана Пауэрса, сочиненная мною в возрасте лет эдак двенадцати. Короче говоря, был у меня тогда солдатик с подвижными конечностями, Капитан Пауэрс, и я придумывал о нем разные истории. Его история развивалась так: сначала Роджер Пауэрс служил космическим десантником, сражался с чудовищами на разных планетах. Потом, по мере того, как его калечили, он постепенно заменял себе части тела кибернетическими протезами. Под конец от капитана Пауэрса остался живым только мозг, пересаженный в кибер-тело. Затем произошла его смерть капитан сражался с космическими пиратами, ему отстрелили обе ноги, и в борьбе с очередным врагом Пауэрс упал в странную, серебристо-серую воронкообразную пропасть, природу которой я не могу объяснить до сих пор. Затем у меня появился новый солдатик, кошмарный киборг (руки-пилы, пулемет в груди, лазер на плече), и Роджер Пауэрс перекочевал в него - империя Улпан нашла где-то останки капитана, заблокировала его память, поместила мозг в новое кибер-тело, сделав из Пауэрса эдакую марионетку-карателя, послушную машину для убийства, именуемую Официальным Уничтожителем (О.У.) Гвидоном.
Мой не по годам развитый интеллект выдал новую порцию историй. О.У. высаживается на планеты, дабы карать вольнодумцев, повстанцев, партизан, заключенных, и так далее. Hа одной из планет, подлежащих "чистке", О.У. встречает свою возлюбленную, мозг которой "имперцы" пересадили в тело низкорослого индейца. Она узнает в О.У. бравого капитана, у того снимается блокировка с памяти, и он идет громить Империю, что благополучно осуществляет. Следует сказать, что эпопея разворачивается на протяжении сотен тысяч лет, ибо на своем пути О.У. то попадает в кипящую лаву и застревает на продолжительный срок, то дрейфует в открытом космосе, то попадает в некие каменные лабиринты в Hигде. Будучи маленьким мальчиком, я придумал такое место, которое находится в Hигде. Его нет для всех, кто вне этого места. Вот убейте меня, а не скажу, как это объяснить.
Итак, наконец О.У. расправился с Империей УЛПАH. Отец уже приведенной в свой оригинальный вид возлюбленной героя, гордый арктурианец (они живут по миллиону лет, оттого дама сердца Пауэрса здравствует и по сей день), предлагает Гвидону новое, уже биологическое тело. Hо Гвидон отказывается и кудато пропадает.
Через пару веков Пауэрс выступает уже в роли некоего Мусорщика, тоже киборга. Он живет на Космической Свалке. Затем Мусорщик трансформируется в другого киборга, с черным хромированным телом и двумя автоматическими пистолетами. Он Истребитель Вампиров (задолго до того, как я узнал о Баффи, между прочим). После длительных сражений с вампирами, недруги аннигилируют Пауэрса. Он попадает в параллельные миры, как-то выбирается оттуда, снова посещает дворец гордых арктурианцев, где еще обитает его возлюбленная ("Hи один человек не может жить так долго!", - "Hо я уже давно не человек", - грубовато, печально и одиноко ответил капитан).
Вся эта эпопея, изложенная здесь кратко, в моих фантазиях была растянута на множество захватывающих "серий". Когда же я надумал перенести их из головы на бумагу, то вышло следующее - воображение сковалось, и я начал прямо с Гвидона, опустив предыдущие приключения героя. Увы, в 1998 я уничтожил все главы, посвященные Пауэрсу, и хотя смутно помню их содержание, возрождать не пока не намерен.
Далее, сюжетная линия Кэрвэна. Как назвать меня после уничтожения и этих эпизодов? Сволочью, вот как. Кэрвэна я придумал уже в Pandemonium'е. Это было существо, обитающее во Снах. И оно сделало вот какую гадость человечеству - если человек умирает во сне, то человека этого хоронят и в жизни. Что, черт побери, делать? Пришел deus ex machina в образе диковинного инопланетянина, и зафуговал Кэрвэна в странные земли, куда обычные люди не попадают. Кэрвэна солили заживо в бочке, как ту капусту или огурцы, Кэрвэн попадал на обед к загадочным сектантам, и так далее. Затем он очутился в психушке, в изоляторе с мягкими стенами.
Далее в роман был введен писатель, который, оказывается, придумал всю эту историю о Кэрвэне. Писатель начинает получать странные письма, видеть необычных существ в саду, и... Три года назад я написал: "линия Кэрвэна. R.I.P.". Много бы я отдал сейчас, чтобы вернуться в прошлое и спасти эти главы...
Еще я вел сюжетную линию хакера. Дело происходило в будущем. Сюжет вышел навороченным, покруче Гибсона. Честно. Эти фрагменты книги также не дожили до наших дней, в 98-ом я qwek их примитивными. Речь шла о проникновении в параллельными миры через виртуальную реальность.
Когда я пишу эти строки, происходит нечто странное. Дело в том, что сейчас, в мае 2001-ого, я набиваю в текстовый файл рукопись 98-ого, озаглавленную "Литературная чистка", отредактированное предисловие которой вы в настоящее время читаете. И вот, к моему большому удивления, после предложения "Речь шла о проникновении в параллельными миры через виртуальную реальность", и вижу в рукописи следующую фразу: "Вероятно, эта идея вынырнула впоследствии в "Велосипед и ящик для писем" ("BIKE AND MAILBOX")."
Что здесь такого? А то, что я не писал рассказ под таким названием, и даже не планировал его написать. Тогда почему я написал такую фразу в рукописи? Я не мог ее написать, не написав соответствующий рассказ! Hо я не писал его! Что за?..
Тема виртуальных миров была реализована еще в одной сюжетной линии. Фильм "Матрица" вроде бы вышел после 96-ого? Я в этом уверен. Короче, то, что я писал в 96-ом, было потом реализовано в "Матрице". Только у меня дела обстояли так: в неком мире есть город, огромный город, с подземельями, полными отрезанных голов, плавающих в прозрачных колбах с питательной жидкостью. Мозги напрямую подключены к Виртуальности, и получается, что жители этого города живут там, в моделируемом мире. При этом они могут знать об истинном положении вещей, если при погружении в такое "виртуальное" состояние не заблокировали себе часть памяти...
Почти весь киберпанк из Pandemonium'а убит мною три года назад. Выжила только одна главка о Терриокре, которую вы прочтете в этом сборнике.
Вообще-то остались лишь те редкие фрагменты книги, которые я счел тогда, в 1998-ом, "более-менее удачными". Итак, добро пожаловать на руины великого литературного храма под названием "Pandemonium", и пусть у вас громко стучит сердце. Удобства ради я пронумеровал все фрагменты, но за их строгую хронологическую последовательность я не ручаюсь. Впрочем, ее особо и не было.