Мельвир
Шрифт:
– Учитель ошибается на твой счет! – мрачно произнесла шерстеухая. – Контролируешь ты себя или нет, но ты все равно подонок!
Я посмотрел девчонке в глаза. Очень странно думать о том, что она из-за меня потеряла. Больше, чем кто-либо. Половину себя самой. Хотя… Сумеречной Твари она это простила. Не раз я видел в окно, как Ийес возносит ее к небесам. Будто тот факт, что на этот раз она его Призвала, и правда для него что-то значит.
– Мельвир прекрасно знает, кто я такой, - усмехнулся я и залпом выпил ариссу.
В конце концов, для того, чтобы пробраться в мой тронный зал и приложить по башке, ему пришлось пройти насквозь почти весь Черный Замок. Миновать сжатые железным кулаком моего правления Темные земли. А, значит, и каждую виселицу, что стояла там по моему приказу. Каждый разоренный за непокорность клочок земли.
Я ожидал, что ученица чародея уйдет, но Дина, как ни странно уселась на пол. Подтянула под себя ноги.
– Верону заинтересовало, куда ты подевался, - ни с того ни с сего, произнесла она. – Мельвир объяснил, что ты наказан.
Я переваривал информацию. Во-первых, обычно Дина меня игнорирует. С чего вдруг перестала? А, во-вторых, уж Вероне-то Светлейшей какое до меня дело?!
– Она думала, что ты поведешь нас сквозь Темные земли, - ответила Дина на невысказанный вопрос.
– Нас? – едко выделил я это слово.
Да Мельв скорее удавится, чем возьмет ученицу с собой к Проклятой Башне! И я его понимаю. Будь моя воля, Хэллорд бы до сих пор играл на конюшне со своим жеребенком. А не разъезжал по Темным землям на гнедой твари, что из него выросла, изображая правителя!
– Я ни за что не пропущу подобное! – взъелась девчонка. – Возможность увидеть, как снимают Проклятье такого уровня, выпадает раз в жизни! И то не каждой!
Тут она, конечно, права. Вот только возможность таким чудовищным образом потерять вторую часть себя, тоже выпадает довольно редко! О чем я ей и сказал. В ответ Дина сверкнула синими глазищами, подалась вперед и заявила, чеканя каждое слово.
– Ты! Должен! Его! Убедить! Чтобы я пошла с вами!
– Я?!
Полукровка мрачно воззрилась на меня.
– Хочешь, чтобы я рассказала Совету, кто ты на самом деле?
– В таком случае Мельвира повесят вместе со мной.
Или с меня сдерут кожу заживо, сварят в крутом кипятке, а его повесят. Не так уж велика разница на самом деле. Чародей все равно не обрадуется. Дина надулась, видимо, поняв ход моих мыслей.
– Ты мне должен!! – прорычала она.
– То, что я причинил тебе зло, не значит, что я тебе что-то должен, - наставительно откликнулся я, хотя внутри было мерзко.
– Скотина! – рявкнула юная чародейка и, рывком поднявшись на ноги, пнула мою миску с едой.
Каша с изюмом рассыпалась по каменным плитам. Край серой дининой накидки взметнулся, скользнув по моему лицу, и чародейка ушла. На последок как следует хлопнув дверью и повернув в ней тяжелый ключ. Я откинулся на холодные плиты пола. Посмотрел на остатки каши. Есть все равно не хотелось… С другой стороны, если я хочу вернуться вместе с Мельвиром в Темные земли и сбежать там, мне нужны силы.
«Ты ведь именно этого хочешь!» - насмешливо произнес голос Рендзала в моей голове.
А вовсе не помочь ему!
Мы волоклись через пустыню, а я спрашивал себя, как умудрился попасть в такую ситуацию. Сиречь задницу. В компании кучи светлых развеличайших магов, я – с едва зажившей спиной, с трудом переставляя ноги, вынужден плестись по песку. И гадать, откуда это добро вообще взялось посреди Темных земель. Пустошей в них сколько угодно. Тех, что хранили отголоски древних сражений и носили имена давно почивших и позабытых героев. Пустошь Фирлистона Безжалостного, например. Или место, где произошло Анатиренское сражение. Названное в честь города Анатиры, близь которого произошло так давно, что никто уж и не помнил, что за народ заселял растрескавшиеся от времени каменные руины.
Но вот Песчаной Пустоши (название само собой родилось в моей голове) здесь прежде не было. По идее мы могли бы сейчас пересекать лес. Или, раз уж умудрились отклониться от курса, то должны были плестись по выжженной равнине Белизара Великолепного, известного тем, что победил последнего из Светлых Владык. Чему мы, собственно и обязаны появлением Совета Семерых. После того, что устроил Белизар, светлые решили, что иметь семерых правителей разом вернее. Одного убьют, еще шестеро заявятся мстить. Впрочем, доводилось мне читать манускрипты, в которых говорилось, что все было ровно наоборот. Не нападал, дескать, Белизар на Светлые земли. Что он и сам был светлым.
– Похоже, мы ошиблись с порталом! – глубокомысленно изрек Верлидир, придирчиво осмотрев один из совершенно одинаковых на вид и тянущихся до горизонта барханов.
– Гвир, а это вообще – Темные земли? – в голову Мельвира определенно начали закрадываться очень нехорошие подозрения.
Я прислушался к своим ощущениям от пространства. Светлые по идее тоже могли бы это почувствовать, но – по другому. Для них, что пространство вокруг старинного алтаря, использовавшегося для жертвоприношений, что Темные земли – все одно. Между тем, такой алтарь вполне себе был в Менрисенне, пресветлом нашем городе.
Нашем с Мельвиром. Он там учился… Последние несколько дней эта мысль настойчиво возвращался ко мне и не давала покоя. Всего-навсего совпадение. Светлые эльвиэ хоть и нечасто, но издавна почитали Менрисенну своим высочайшим присутствием. Во времена расцвета Менрисенны их было полно в стенах ее Академии. Затем Светлый Двор переместился сначала в Старую Башню, потом в новую, выстроенную возле главной площади посреди Латраса.
– Они самые! – заверил я, когда едва уловимый шепот улегся в моей голове.