Чтение онлайн

Наверное, книга раскрылась на той странице, на которой чаще всего открывал ее Рендзал. По крайней мере, потом я пытался объяснить себе случившееся именно этим. А, может, это была просто очередная усмешка судьбы моей. Горькая и причудливая.

Открывшийся моим глазам рисунок вполне себе недвусмысленно изображал жертвоприношение. Рендзал, хоть и был величайшим темным магом из ныне живущих, никогда не учил меня такой магии. Он даже не упоминал о ней. Привязанный к округлому магическому алтарю человек раскрыл рот в беззвучном крике. Художник постарался на славу, изображая страдания. И выписывая вокруг причудливые символы заклинаний. Я принялся торопливо листать страницы. Это ошибка! То есть, в учебнике по темному колдовству есть, конечно же, и такое! Но Рендзала подобные вещи не интересуют! Он… читал эту книгу по каким-то другим причинам. Из-за редкого заклинания, что скрыто среди пожелтевших страниц, которого нет в других. Пролистав таинственный фолиант вдоль и поперек, я убедился, что ничего иного на его страницах не было. Лишь кровь и зловещие описания разных жертвоприношений. Те, что следует проводить в полнолуние и те… Что лучше бы никто и никогда не делал. С ужасом оторвавшись от слишком подробных, натуралистичных иллюстраций, я перешел к следующей книге. Конечно же, она посвящена травам! Но взгляд мой помимо воли цеплялся за строки, которые, Ренздалл, не мудрствуя, выделил мелкими приписками на полях.

Зелье, погружающее жертву в полусонное состояние. «Заменить имвир на ластынью». Мои руки задрожали. От имвира я с детства покрывался красной сыпью. И еще меня даже от запаха его тошнило. Судорожно сглотнув, я схватился за листы пергамента, исписанные торопливым почерком Рендзала.

«Лучше всего использовать северный алтарь», - бросилась мне в глаза фраза, никак не желавшая увязываться с остальными.

«Ластынья, полынник… Корень рамоя?»

Это были заметки для ритуала, что он готовил. Некоторые строки целиком состояли из вязи магических символов. Рукой учителя они были написаны черными чернилами, что он обычно использовал. Но я видел, как они становятся красными, совсем, как в зловещей книге, что лежала на этом же столе.

«Не может быть!», «Причем тут…?», «Зачем?! Наставник бы никогда…!», - мысли неслись вскачь в моей голове. Строки упорно отказывались складываться. Да и были они лишь рабочими заметками. Весь план ритуала целиком существовал лишь в голове моего учителя.

«Этому должно быть разумное объяснение!» - пытался убедить себя я.

«Ну да, конечно же!»

Разумное объяснение, состоявшее в том, что я Рендзалу дорог и дурацкий ритуал, кого бы он ни касался, не имеет ко мне никакого отношения.

«Заменить имвир на латынью».

Зачем?! Да какая разница! Может, из-за странного влияния имвира на жертву что-то в ритуале может пойти не так! Но я же тут вообще не причем! И вообще, все это лишь теоретические изыскания! Пролистав заметки учителя до конца, я замер, разглядывая последний пергамент. Рисовал Рендзал Великий вовсе неплохо. По крайней мере, у распростершийся на алтаре фигуры, что он изобразил, даже угадывались мои черты. Такой же заостренный чуть вздернутый нос. Или это мне показалось?! Я разглядывал высеченные на «моей» коже ритуальным клинком символы.

«Бред! Что вообще все это делает на его столе?! Он же прекрасно знал, что я могу увидеть…»

Но с другой стороны, Рендзал мог быть уверен, что его почтительный ученик никогда не переступит без дозволения порога его покоев. Я подумал о том, что надо бежать. Выметаться из замка, до того, как маг вернется со своим луком. Но вместо этого направился к шкафу и извлек оттуда магический шар. Меня совершенно не удивило, что он выбирал на очередном прилавке ластынью. Затем еще взял несколько крупных корней рамоя и полную банку сушеного имвира. Видно, на всякий случай».

Я очнулся от жгучей боли.

– Р-Рендзал? – произнес я, все еще не придя до конца в себя.

Ответом стал обрушившийся на мою спину кнут. Судя по знакомым каменным стенам и валявшемуся в углу шмотью, я находился в комнате, что так любезно отвел для меня светлый чародей в своем замке. Вскрикнув, я поднял взгляд на Мельвира. Белое лицо чародея было перекошено от ярости. Кнут в руках на этот раз полыхал огнем. Что-то новенькое! И больно-то как! Мельвир обрушивал его на меня раз за разом. Раскаленное орудие пытки мелькало с бешеной скоростью и не думая останавливаться. Я попытался было извернуться, но обнаружил, что накрепко связан. Отлично! Похоже, Мельв наконец-то решил от меня избавиться! Причем именно в тот момент, когда чародею позарез нужна моя помощь, чтобы привести Совет Семерых к Старой Башне!

– Подонок! – уже знакомо прорычал Мельвир.

Кажется, он сказал это до того, как проткнуть меня мечом. Или после? Скорчившись, я взглянул на свою грудь. На ней красовалась тугая белая перевязка. Интересно, а где сейчас Ийессамбруа? Неужели он просто позволил чародею меня забрать и все? Ни слова не возразил? Или же Мельвир сначала вынужден был подраться с Ийесом и отправить Сумеречную Тварь восвояси? В принципе одному из величайших магов Света сил бы на это хватило.

– Многих я убил? – слова сами сорвались с губ, злить светлого еще сильнее я вообще-то не собирался.

Раскаленный удар кнута едва не разрезал меня надвое. По крайней мере, уверен, что достал до кости.

– На твое счастье, все выжили! – прорычал чародей. – Мне удалось их спасти!

Наверное, в это время я был уже в отключке. Но представить не трудно. Как Мельвир бросается от одного окровавленного человека к другому, торопясь заклинаниями остановить кровь… Кидает на меня быстрый, полный ненависти взгляд, размышляя, что делать дальше. Убить прямо сейчас? Или подождать, пока Повелитель Темных земель придет в себя и наконец-то ответит за все, что сделал?

– Жаль! – заставил я изогнуться в усмешке губы.

По правде сказать, вся эта галиматья с кнутом «как бы пытками, но скорее разговорами» и его псевдо-заботой мне изрядно поднадоела. Напоследок Рендзал преподал мне самый важный урок. Тот, что покинув Менрисенну, я однажды попытался забыть.

«Не верь никому!»

Не предадут разве что Сумеречные Твари, потому что они не умеют. Они приходят в наш мир за кровью и уходят, насытившись ей. Вот и все. Ответом стал кулак Мельвира, врезавшийся мне в лицо. Потом еще раз.

– Ублюдок! – прорычал чародей. – Ты! Ты вообще жить не достоин!!

– Ну, так убей! – сказал я то ли ему, то ли Рендзалу, проваливаясь в забытье.

Почему я не ушел? Почему дождался тогда возвращения чародея? На то были тысячи причин. Начиная с простейшей. Рендзал сумел бы меня найти, куда бы я ни пошел в темных землях. И еще… наперекор всему, я ему все-таки верил. Изображение жертвы на его зловещем рисунке могло быть просто случайно на меня похожим. Игра воображения. Да и несколько изогнутых, почти схематичных линий, которыми он набросал распростертого на алтаре человека… Это ведь нельзя было назвать настоящим портретом, верно? Я убеждал себя, что теплый взгляд и приветливая улыбка старика не фальшивые.